| j.k. rowling's wizarding world {draco malfoy} ![https://i.ibb.co/sKK4K16/ezgif-1-09ce7f1567.jpg](https://i.ibb.co/sKK4K16/ezgif-1-09ce7f1567.jpg) внешность (?) | звезда слизерина, любимый отец, злой и любящий муж, настоящая мечта
fine, make me your villain
Первый раз он увидел её, когда ему было семь. В их фамильном саду громко и претенциозно праздновали день рождения Нарциссы Малфой. Весь мэнор стоял на ушах. То и дело прибывали гости, бесконечно лилось дорогое вино, а для подарков пришлось выделить отдельное помещение. Драко всегда нравилось, что его мать умела жить по-настоящему даже в самые темные времена: от души смеялась, когда её что-то веселило, не стесняясь, ругалась, когда кто-то переходил границы дозволенного. А её шумные вечера каждый раз становились главной новостью светской хроники и местом, куда весь волшебный свет стремился попасть. С тех пор многое изменилось. Нарцисса стала куда сдержаннее и смеялась гораздо реже, но всё ещё могла позволить себе настоящую улыбку в сторону любимого сына. Вот и Астория тогда купила его чистой жизнью: ей было всего лишь пять. Она умудрилась свалиться с лестницы, зацепившись бантиком от туфель за подол своего легкого летнего платья. Её звонкий плач оказался слышен сквозь громкую классическую музыку, а её искренний смех ещё долго звучал, когда один из взрослых кузенов Драко подхватил малышку на руки, прыгнул на метлу и взмыл с ней в небо. Драко тогда особенно захотелось скорее освоить полёты и тоже как-нибудь вот так просто взять и украсть Асторию. И услышать этот её особенный смех. В школе она его раздражала. Как только появилась в Большом зале, и распределяющая шляпа, конечно же, отправила её к нему в Слизерин, Драко недовольно хмыкнул, осознавая, что всё ещё хотел услышать тот самый смех. Его колкий взгляд заметил Тео, но ничего не сказал. Только чуть внимательнее проследил за младшей сестрой Дафны Гринграсс. С каждым годом раздражение росло. Оно походило то на злобного дракона, расположившегося на месте отнимающегося сердца, то на настоящее землетрясение в области желудка. Драко ловил себя на мысли, что мог бы смотреть на неё часами, если бы нашел возможность скрыть преследование (какие там существовали нужные заклинания?). И каждый раз, когда эта идиотская идея посещала его, что-то случалось, и он чувствовал что наконец-то охладел к ней. Но коридоры Хогвартса оказывались гораздо беспощаднее гостиной – в доме Слизерина они на удивление редко пересекались, а вот в темных коридорах ближе к часу, когда все собирались ложиться спать, – да. Астория то возвращалась поздно с прогулки с каким-нибудь напыщенным придурком или из библиотеки с парой справочников в руках, то просто стояла и молча разглядывала какую-то картину с недовольным сонным персонажем. Несколько раз он слышал её смех за углом и менял траекторию движения – сдавал назад. Драко не нравилось то, как сильно она в него рикошетила. Казалось, что гулкое эхо от её голоса горячими стрелами прорывалось сквозь его холодное сердце. И где-то к пятому курсу он признался себе, что влюбился. Тео тогда снова заметил какой-то странный взгляд уже лучшего друга и задумчиво промолчал. С тех пор всё как-то сломалось в его жизни. А она оказалась настолько далекой, как эти выдуманные символы дешевой романтики – звезды. Не до звезд было, и не до романтики точно. Всё потом.
А потом – случилось совсем не то.
Сейчас Драко на мгновение вернулся в тот самый день, когда впервые увидел её. Вспомнил покрасневшие заплаканные щеки и ошалел от того, что снова смотрел на них. Эти алые скулы, нос, даже подбородок – всё сверкало обидой. Астория сидела перед ним на полу, опираясь дрожащими руками на скользкий мрамор. Светлые волосы были немного растрепаны, часть мантии прикрывала её ноги в тонких прозрачных чулках. Её глаза блестели от застывших в них слез. Вот только тогда она упала сама, а теперь – это он её толкнул? Нет, этого не могло быть. Она сама упала. Опять. Ей нужно научиться нормально стоять на ногах. — Пожалуйста, Драко, приди в себя. Её голос неприятно (для него) дрогнул. Что она несла?! — Я в себе. Его неимоверно злой тон заставил Асторию отползти чуть назад, нервно помогая себе руками и ногами. Слезы в голубых глазах сменились настоящим неподдельным страхом. Драко почти рычал, а Тори никак не могла найти в себе силы подняться. Её волшебная палочка отскочила в сторону открытых французских окон, из которых уже тянуло первыми весенними цветами. Но она не слышала этого запаха. Все её чувства будто оказались прикованы к молодому волшебнику, стоявшему перед ней во всем черном. — Никогда бы не подумала, что ты на такое способен. — О, дорогая, тебе пора проснуться. Драко внезапно чуть подался вперед и протянул ей руку. На мгновение Астория даже подумала, что он мог бы находиться под запретным заклинанием. Но нет, Драко всё же был в себе. — Я сама. — Ты не поняла, Астория. — Этот ледяной взгляд серых глаз останется с ней навсегда. — Всё легко решается. — Рычание сменилось на тихую злость. —Ты берешь меня за руку, соглашаясь на обет, и мы спасаем твою сестру. — Что? ... В саду послышались чьи-то медленные шаги. — Бери меня за руку. — Драко, я... — Дыхание окончально сбилось. — Я сказал, бери-меня-за-руку, Астория.
Говорят, что нарушавший условие непреложного обета, обязательно умрет. Когда золотистые нити крепко связали их запястья, именно об этом они оба и задумались. Кто сгинет первым? про Тео и Драко – зарисовка про лучшего друга Малфой-мэнор на фоне зимнего яркого солнца смотрелся зловещим пустым замком с большим собранием несчастных судеб, кем-то скомканных там на втором этаже. Тео немного щурился, рассматривая его и опираясь рукой на холодный каменный фасад летней беседки. Его шею небрежно закрывал тонкий шарф черного цвета, а теплая мантия была полностью расстегнута. Зима в этом году ощущалась как-то странно: чересчур морозно и одиноко. Но завтра они все возвращались домой, в Хогвартс. — Когда ты собираешься ей сказать? — Ветер будто бы подхватил последние два слова и ударил ими по вискам обоих волшебников, от чего они сразу же скривились. — Не суйся в это, Нотт. — Драко резко развернулся в сторону лучшего друга и недовольно усмехнулся, крепко сцепив руки в кулаки в карманах своей мантии. — Мне не до этого. Да и ты сам знаешь. — Знаю что? — Тео знал. Частично, но знал. — Что это ... — Бесполезно. — Что это невовремя. Успею после. — Мм, я ни на что не намекаю, время – дикое, — изо рта рваными кусками прорывался пар, — но оно может уйти. — Ты решил заняться нравоучениями? — Драко шагнул к нему навстречу, но Нотт даже не пошатнулся. Игра уже началась. — Нет, это было бы скучно. Мне не нравится, что ты страдаешь. В серых глазах Драко что-то блеснуло, и он на миг застыл, напоминая мрачную восковую фигуру. — Не неси чушь. — Ему захотелось ударить Нотта, но удалось сдержаться. — Страдаю?! Слушай, ты даже не представляешь, что...! — Что? Расскажи. — Тео склонил голову набок. — Потом. — Драко придирчиво смахнул собравшийся на плече снег и мельком посмотрел в сторону мэнора. Оттуда веяло страхом. — Я не смогу тебе помочь. — Никто не сможет мне помочь. Послышался сдавленный смешок. — Вот этот твой образ, — Тео лениво описал в воздухе что-то похожее на знак бесконечности, — сейчас бы точно понравился девчонкам с четвертого курса. — По-кошачьи довольная улыбка и тающие снежинки на темных вьющихся волосах делали Нотта героем волшебных сказок, а ещё очень нравились однокурсницам. — С её курса. — Я тебя сейчас вышвырну отсюда. — На бледном лице нервно заиграли желваки, и в унисон с ними кулаки снова оказались свободными от мантии. — Нельзя применять магию вне школы, а врукопашную у тебя нет шансов, Малфой. Впрочем, — Нотт всё-таки сделал пару легких шагов назад, разведя руки в разные стороны, — с магией ты бы меня тоже не осилил. — Его колючий смех мигом заполнил пространство вокруг них. — Что?! — Казалось, Драко ждал какой-то особенной команды, чтобы сорваться. И Нотт её играючи озвучил. Под ногами громко скрипнул снег, после чего они резко рухнули в соседний высокий сугроб. Тео не собирался сдаваться, а Драко совершенно себя не сдерживал. Все кровавые ссадины потом как-нибудь решит колдомедицина, зато на короткое время им обоим удалось стать безмятежными шестикурсниками.
про Пэнси и Драко – письмо от прекрасной ведьмы Пэнси Драко нужен для всего. Он ее первый друг, первая любовь, первый враг, первый среди всех. На нем сошлась ее история в детстве, но взрослая жизнь, война и собственные решения развели по разным сторонам. Иногда она пишет ему письма, иногда отправляет их, а иногда просто сжигает. Иногда она отправляет ему подарки, а иногда посылает ревуны. А каждый раз, когда удается встретиться, то тянет в объятия и обнимает так крепко, что кости хрустят, а уголки губ от улыбки рвутся. Он — ее история из детства, кому расскажет всю правду и ответит на каждый вопрос. Единственный, кого она не хочет и не будет отпускать. Но кто она для Драко — решать уже вам.
* * *
дополнительная информация
— После 1998 семья Малфоев сильно пострадала репутационно, но нашлось прекрасное решение – женитьба единственного наследника на правильной невесте. Летом 1999 Люциус договорился с Альбертом Гринграссом о союзе со старшей дочерью – Дафной. Переговоры длились несколько месяцев, Альберт – крайне несговорчивый и хитрый, но любит выгоду и интриги. — Драко был против женитьбы на Дафне, Дафна же была влюблена в него с четвертого курса. Нарцисса в восторге от невесты. — 30 августа 1999 состоялась громкая помолвка в Малфой-мэнор, на которой Драко заметил странные-близкие отношения Астории, девочки, что ему не досталась, и Тео, его лучшего друга. Они так смеялись, стоя где-то в саду, что стакан с виски в руке Малфоя лопнул сам по себе. — В конце октября 1999 Драко в своих фамильных подвалах (?) находит древний артефакт (возможно, ему что-то рассказывал об этом любимый дед?), совершает некий обряд при помощи сложного заклинания и преподносит подарок своей невесте. — Дафна попадает в больницу Св. Мунго. Драко явно перестарался с древней магией. Она почти погибла, но колдомедикам удалось её спасти. Проходит одна-две-три недели, но старшей Гринграсс лучше не становится. — Помолвка почти разорвана. Драко доволен, но не полностью. Малфой решается идти вабанк и предлагает Астории сделку: она и её молчание взамен на возвращение её сестры в чувства. Сделка заключается. — После выпуска Астории из школы – летом 2000 – гремит их грандиозная свадьба.
А что случилось дальше — обсудим в ЛС. Есть огромное желание вывернуть все нервы наизнанку. Всем.
Моменты: 1. Очень хотелось бы сыграться, поэтому залетайте в ЛС с постом и делитесь мнением по хэдам. По чувствам вижу так: да, Драко действительно любит Тори. Это не просто история про "хочу в коллекцию". Он влюбился не во внешность и тд, а в её храбрость в выражении чувств и в её живость – она, правда, напомнила ему Нарциссу. Давайте это докрутим вместе (как они живут в браке, как договорились о Скорпиусе, как утром встречаются за завтраками, проведя ночь вне дома, кем работают – Тори, к примеру, занимается открытием детских летних школ искусств и искренне верит, что нет разницы в крови у детей, но есть нюансы). Спойлер: по задумке в районе 30 всё же будет развод. А Тео станет министром. Эта история полностью на троих. 2. Внешность предлагаю решить вместе. Последнее время мне нравится Damian Hardung, но дискуссия открыта! 3. В игровом плане хотелось бы найти общий язык, чтобы иногда обмениваться всякими новыми хэдами, артами, музыкой и тд (я не про общение 24/7). ЛС – тотал ОК) 4. Всегда пишу заявки странными зарисовками, потому что мне так легче показать, чего хочу от флера и образа. Это не означает, что вы должны писать так, как написано у меня. Но образ – да, флер образа надо поймать и дополнить/воссоздать своими силами)
Очень жду. А ещё Тео, Даф, Пэнси, Джинни и малыш Скорп. Нам без тебя тоскливо.
пример поста В день их свадьбы температура превысила среднюю норму на пару градусов. Казалось, что природа (основное действо происходило на улице) радушно принимала новую молодую чету Малфой. Астория спокойно и приветливо общалась с гостями, вежливо принимая комплименты своей юной и свежей красоте и поздравления с серьезным событием в её недавно начавшейся взрослой жизни. Нарцисса несколько раз отмечала, как уверенно держалась новоиспеченная миссис Малфой, и как грациозны были её жесты и взмахи ресниц – Астория чувствовала себя под увеличительным стеклом, поэтому к концу вечера у неё невыносимо болели спина, ноги и сводило руки от вечного держания их на уровне талии в полусогнутом виде. Она знала, что никакой первой брачной ночи у них не случится – Драко так сильно злился и нервничал, что вряд ли мог позволить себе притронуться к молодой жене, а ей поначалу, конечно, становилось дичайше страшно при мысли о том, что его руки начнут стягивать с неё платье и нижнее бельё, но, убедившись в его шатком состоянии, она на удивление успокоилась. Он лишь молча проводил её до спальни и оставил одну – это было лучшее, что произошло с ней в тот памятный день, отразившийся на нескольких колдографиях в их поместье. В ту ночь она совсем не спала – решалась её судьба, в которой Астория сама принимала управляющую роль. Она больше не принадлежала своей семье, муж какое-то время предпочитал делать вид, что её не существовало рядом, поэтому у неё оказалось достаточно времени, чтобы всё обдумать. В восемнадцать лет, конечно, подобные решения давались с трудом и получилось наломать дров, ожидая какого-то участия от Драко, но по прошествии множества пустых и одиноких дней Астория вдруг осознала, что никто не мешал ей жить и делать то, что желала её душа – вот только для этого стоило выработать правила. Что-то вроде собрания аксиом, благодаря которым всё должно получаться так, как ей надо. Единственное, чего не учла ещё совсем молодая Астория – так это то, что подобное нарабатывалось с опытом. Поэтому набивались шишки, ломались уверования в идеальную супружескую жизнь и отношения с мужем трансформировались в нечто выгодное им обоим – легкий, непринужденный союз, от которого никто из них ничего не ждал, кроме, разве что, цепкой поддержки друг друга. С этого и начались когда-то отношения Астории и Драко – взаимовыгодная поддержка, которая с каждым годом обрастала новыми обязательствами и ощущениями. И когда-то рядом с поддержкой невесомо появились сильное уважение, искренняя забота, настоящее беспокойсто, взаимный интерес и негласная уверенность друг в друге. Тори могла лишь мельком взглянуть на мужа на нашумевшем рауте – и он всё понимал, красиво подхватывая её под руку и уводя в сторону, изображая жгучее желание с ней поговорить сию же минуту. Иногда им приписывали испепеляющую страсть – всё благодаря тем самым знаменитым падениям на высоких каблуках прямиком в объятия мужа. Драко не мог не делать красиво, поэтому их даже когда-то случайно запечатлели для светской хроники: Астория на весу проводила по его груди, а Драко – крепко, но нежно держал её за талию (если б не воспитание, летели бы острые проклятия друг в друга!). Они оба чудесно исполняли свои роли. Пока не стали заигрываться и что-то сломалось в этом безупречном семейном театре. Единственное, что с годами не изменилось – это положение их сил. Астория всегда была сильнее Драко. Он, наверное, и не замечал, а она никогда не акцентировала на этом внимание. Секрет оказался прост – Тори со временем позволила себе проникнуться к мужу (дружески, но..). Не ради него, а ради себя. Искренне смеялась над его колючими шутками, открыто наслаждалась их тет-а-тет беседами, сочиняла для них маршруты для путешествий и невзначай пачкала его безупречную рубашку апельсиновым джемом во время завтраков – отчего они порой опаздывали на важные встречи, и Драко громко сокрушался всю дорогу, после вымученно изображая приветливость на очередном променаде с какими-то там особенными знакомыми. Тори подтрунивала над ним и одновременно с этим заботливо укрывала его пледом, когда Драко, уставший после своих вселенски важных и секретных дел, засыпал в кресле у камина. Она тайком рассматривала его, облокотившись на каменные перила старого темно-серого балкона в Малфой-мэнор, пока муж гулял в весеннем парке с сыном в коротких штанишках и что-то увлеченно рассказывал их славному малышу, который явно понимал отца через слово, но крайне внимательно слушал. Астория поступила мудро, но когда принималось это решение, она, конечно, не представляла – насколько оно окажется верным. Безусловно, в самом начале Тори думала о том, что когда-то холодный Драко мог бы проникнуться к ней чувствами и она, возможно, ответила бы ему тем же. Но годы шли, а неприступное выражение его лица и ледяное отношение не менялись. Наверное, со временем придумалось бы что-то ещё, но как-то зимним вечером их дружба с Тео переросла в нечто большее, перечеркнув собою все хотя бы мало-мальские выдумки про крепкую любящую семью. Вернее, они ею стали, просто не в том ключе, какой, видимо, им был необходим. В одном Драко и Тори сходились точно – бесконечная любовь к сыну, только приумножающая их уважение и внимание друг к другу. И вот сейчас, когда он так по-звериному несчастно метался внутри себя – его выдавал палыхающий болью взгляд – Астория вдруг всё поняла. Про себя. Про него. Про них обоих – в каком положении они теперь оказались, оставив только без ответа вопрос "а как же дальше?". Принимать какое-либо решение без мужа она не могла – к черту этикет и правила, так она просто привыкла. А муж сейчас был не в состоянии проследить даже за собой. Поэтому когда Драко прикоснулся губами к её руке, она нежно и успокаивающе провела пальцами по его мягким волосам, слегка задев его затылок аккуратными длинными ногтями. – Я думаю, мы можем отказаться от завтрака. – Её еле заметный кивок был скорее себе, а не ему. Внутри она спорила с тем, как стоило бы поступить в этой ситуации – оставить его, чтобы справиться самому, или всё-таки?... Драко всегда так было важно оставаться на пьедестале, слыть победителем во всём, не терять головы и чести. Ныне весь его вид кричал о кровопролитной войне, о смертоносном сражении, что бурлило где-то там внутри его сердца?.. Астория шумно выдохнула, как только мысль о его покореженном сердце появилась в её голове. Кажется, её громкая эмоция вбила в него ещё один раскаленный гвоздь, и Тори кивнула ему уже куда заметнее. – Да, спокойной ночи. – Голос чуть дрогнул, руки опустились к бедрами, укутанным в шелковый халат, а её взгляд скользнул по играющим желвакам Драко. Злился? Или боролся с собой? Начав пятиться назад, Тори как-то неуверенно посмотрела по сторонам – ничего не искала, просто растерялась от его межстрочного признания и своего теперешнего положения. Что ей делать? Если б ей кто-то хоть намекнул, что их вечерняя стычка перерастет в раздрастющееся по его спальне пламя, она бы, наверное, не осмелилась его выкручивать из себя. Дверь за спиной оказалась быстрее, чем Тори на то рассчитывала. Перед глазами в разные стороны словно разрывалась ядовитая пелена, открывая ей тяжелую правду. Драко так на неё смотрел. В области груди заныло, поэтому Астория ловко повернулась к двери, уверенно дернула за ручку и уже потянула её на себя, как вдруг вырвалось тихое, но пронзительное. – Не могу. – Её плечи дрогнули вместе с голосом, а голова виновато опустилась. Она принялась снова медленно снимать с себя туфли – в этот раз аккуратнее и куда менее нагло. Обувь свалилась на ковер, и Тори осталась босиком, всё ещё стоя спиной к мужу. – Не могу тебя оставить сейчас, понимаешь? – Обернувшись, она встретилась с ним взглядом. В камине уже до конца погас огонь, и в комнате стало совсем темно. Их дыхания перебивали друг друга. Астория не отводила глаза в сторону, она медлила, собиралась с духом, но вдруг прекратила трястись и направилась обратно к нему – уверенно, но не спеша. – Это не жалость, Драко. – Ей всегда так нравилось обращаться к нему по имени. – Это крепкие чувства. – Опустив обе ладони на его горячие скулы, она нежно погладила их и неспешно провела пальцами вниз по шее, остановившись на нервно вздымающейся груди. – Мне кажется, – она немного хмурила брови, – было бы странно думать, что за столько лет совместной жизни между нами только... жалость? – Еле-еле погладив его по груди, Тори вытащила края его рубашки из уже свободно сидящих брюк и кивнула на кровать, потянув его к ней. – Давай спать? И, пожалуйста, – она снова хмурилась, – не спорь со мной. – Просьба приравнивалась к правилу. – Не спорь. Я лучше знаю, что тебе сейчас надо. – Или кто. Астория не собиралась с ним спать – это было бы чересчур для них обоих, но она намеривалась провести с ним ночь, а, возможно, следующую и последующую (столько, сколько понадобится), пока Драко будет жадно напитываться ею. В конце концов, с ними впервые произошла подобная ситуация, когда никто из них толком не знал, что на самом деле нужно было делать. Поэтому она решила остаться с ним, потому что сама теперь вряд ли уснула бы до утра. Без него.
| |