• Live Your Life

    Объявление

    Новости
    Новости Блокировки на сервисе.
    Скрипты WYSI - визуальный редактор сообщений. Тестирование.
    Скрипты Обновление скрипта HTML с доступом по группам
    Сервис Проблема с загрузкой форумов и необходимость оптимизации.
    Сервис Проблема с оплатой кредитов и смена платежного сервиса.
    Сервис Появился поиск по наградам.
    Сервис Сбой в работе уведомлений.
    Сервис Несколько обновлений Forum-Top.ru + адрес техподдержки rusff.
    Сервис Небольшой сбой forumupload.ru.
    Сервис Проблемы с платными услугами и профилем.
    Форум Максимальное количество заявок в поиске персонала.
    Интересное
    НеТеролевые Подкаст НеТеРолевые. Новости. Еще одни.

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



    ex libris

    Сообщений 101 страница 115 из 115

    1

    Логотип.
    https://i.imgur.com/IJvGlSN.png
    Адрес форума:
    http://exlibris.rusff.me/
    Официальное название:
    ex libris
    Дата открытия:
    12.07.2019
    Жанр:
    кроссовер, NC-17
    Организация игровой зоны:
    эпизодическая
    Краткое описание:
    Порой история не хочет отпускать нас, а мы не хотим ее забывать. И нужно ли? Я словно в открытом море: неизъяснимое счастье с привкусом опасности. И я тону в нем, живу в нем, дышу в нем. Иногда правильный путь самый простой, а я не люблю сложности. Как и ты, не так ли?
    Ссылка на взаимную рекламу:
    http://exlibrisforlife.ru/viewtopic.php … 1#p1169022

    Отредактировано апатия (30-10-2023 22:32:11)

    0

    101


    • • • • VLADIMIR HARKONNEN
    dune • дюна • владимир харконнен
    https://i.imgur.com/eLIFL9S.gif
    стеллан скарсгард или обсуждаемо


    На Лаверии любовников, идущих к любимому убирают цветами, ползучие, алые, душно пахнущие розы — обвивают бёдра, распускаются влажными зёвами ниже пупка. Символизируют.
    На Гьеди-Прайм символизируют только с разрешения начальства. В гареме Владимира Харконнена с недавних пор подавляюще высок стал процент мальчишек с тёмно-серыми глазами. 
    Фейд-Раута любит женщин, любит яростно и уничтожающе, так любит землю бур, взрывая и терзая, продираясь в глубину, перепахивая. Мужчины не вызывают у него интереса, пока речь не идёт об унижении и власти, о возможности наступить сапогом на хребет и ударить с оттяжкой — тут пол не играет роли.
    Если бы Зигмунд Фрейд родился на Гьеди-Прайм, он бы держал язык за зубами и умер бы не успев поделиться теорией на тему отношений на-барона и его матери, на Гьеди-Прайм умных не любят. Там никого не любят.

    Ценят то, что можно использовать, выжать досуха, вытрясти остатки, прежде чем вышвырнуть. А если использовать нельзя — придумают как, на чём-то ведь нужно пробовать заточку лезвия, кого-то нужно отправлять в шахту, проверить остался ли ядовитый газ, кто-то должен положить жизнь, чтобы голова барона болела с похмелья меньше.

    Молодой на-барон иногда мучит рабынь отсутствием боли, ласкает пока глаза их не подёргиваются мутной плёнкой, пока губы не распахиваются сами, пока не отзывается тело. Ему нравится, наблюдать как страх мешается с телесным желанием, как вздрагивают пальцы и твердеют соски.
    И мутный взгляд родственных, похороненных в складках жира, глаз Фейд ощущает на себе с удовольствием: он знает, что мутнеют глаза от желания смерти и любви, дядя смотрит, Фейд щерится - щерится. В бедро своего почти близнеца зашивает ядовитую иглу, зная, что дядя не утерпит, вызовет мальчишку, подомнёт под себя, удовольствуется суррогатом, пока не придумает как добраться до оригинала. Не сумеет сдержаться, даже зная, что племянник отлично понимает, кого именно дяде хочется уронить на колени. Знает, что дядя не сделает решительного шага, потому что Раббан — недоносок, потому что другого наследника нет.
    Одурманенный наркотиком раб — безответен, молодой на-барон ударит ножом прежде, чем его сознание расшифрует оскорбление, он живёт быстрее, чем думает и поэтому — опасен.

    Владимир Харконнен, в отличие от племянника обогнал не свою жизнь, он обогнал смерть и потому никуда не торопится. Он умеет ждать и осторожен: жужжание щита не стихает, даже когда барон один, он хорошо знает свою кровь.
    Опасное, больное животное, ядовитое и властное, все на Гьеди-Прайм ему покорно, но момент безвозвратно упущен, двенадцатилетнего надо было подмять под себя, двенадцатилетнему надо было заткнуть рот, а сейчас придется считаться с характером на-барона, придется искать подход. Куда ты денешься? 


    Пейринг называется «Было сложно, но я подрочил». Внешка обсуждаема, любить друг друга никто не будет, пытаться убить друг друга — обязательно. Подлость возведенная в абсолют приветствуется. На-барону нужна власть, в том числе и над дядей, дяде нужна власть, в том числе и над племянником, моральных ориентиров…ну посмотрите на них, какие морали. Эрос замешан на танатосе, витальность в бане, лакуны оригинального текста плачут о заполнении, иди сюда, короче, мой сладкий сахар, развернем что-нибудь такое, чтобы небесам тошно стало.

    Пробный пост

    Крыса спит в подвале, когда у нее идет кровь, спит в подвале, когда у девчонок начинаются циклы. Когда глупая желтая луна выкатывается на небосвод — просыпается Саара и Крыса чует кровь за несколько метров, она как акула в воде, не может не реагировать на масляный, жирный запах. В подвале пахнет сыростью и грибком, пахнет бетоном и ржавой водой, но тут она спит спокойно. Тут Саара не царапает ее нутро холодными пальцами.

    Она спит в подвале, когда зла, потому что тут некого ударить.  Она спит в подвале когда приходит Оттуда, потому что ее лихорадит несколько часов и ней не нужны свидетели. Там, в переплетении труб, в самом нутре Дома, ее гнездо: старые матрасы и тряпки, бутылка воды, фонарик. Урчание труб ее колыбельная. Крыса знает подвал наизусть, каждый выступ — телом, каждую проволоку — голой кожей. На ней столько шрамов, что даже Габи не знает, где старые, где новые.

    Крыса знает как пролезть дальше, протиснуться мимо труб, как добраться до канализации и куда идти, знает, что если налево и долго, у стены найдется скелет, кто-то упал в люк и остался сидеть навечно. Она зовет его Старый,
    иногда она рассказывает ему как дела и меняет отсыревшую сигарету, которую вложила в его пальцы, чтобы ему не было скучно.  Знает, что если направо, то она выйдет в Наружность. Знает, что можно вниз. Больше всего ей нравится вниз.

    В подвале ее не тревожат, боятся. Сейчас не кровь загнала ее вниз, лихорадка. Она пришла Оттуда и не добралась даже до гнезда — упала у стены и свернулась клубком, проживая одурь, которой ее наградила родина за предательство.

    В подвал ходит Слепой, но ее он, ха-ха, в упор не видит, она платит ему тем же, смываясь подальше, когда Вожак возникает на первой ступеньке. В подвал иногда приходит Габи и ноет с последней ступени. Один раз сунулась на каблуках и вывернула ногу, с тех пор не рискует. Крыса никогда не выходит к ней, но если ныть достаточно долго, то может через пару часов она возникнет в спальне или в коридоре. Летуны не ходят подвалом, только Крыса и Недоход, он бывает протискивается между трубами, бывает оставляет ей косячок в условном месте. Вот и все. Больше в подвале гостей не бывает.

    Ей снится Саара, ей снятся длинные белые пальцы, сплетающие удавку из речной осоки, Саара плетет птичью смерть и напевает сам для себя веселую песню про будущий пир, про сладкую кровь, которой он напьется, про ночного друга. Саара умеет петь, Крыса — нет, даже во сне она ему завидует. Сон выгоняет из нее жар, Саара — ядовитая тварь, он не болеет и по ночам, когда спит она почти болотная нечисть.

    Вшивая-часовой, кусает ее за ухо, но просыпается Крыса только когда кровь стекает на шею и то, не от боли, ее усталость превозмогает боль. Саара взвивается привлеченный лакомым запахом, а за ним и Крыса вздрагивает и просыпается. По подвалу кто-то идет.
    Слепой ходит беззвучно, у Недохода скрипят протезы, Габи цокает каблуками. Она лежит с полузакрытыми глазами и выглядывает гостя, видит зелёный отблеск стекол и скалится в улыбке — Рыжий. Она замирает подпуская его ближе. Крысиный Вожак дрыхнет где угодно, только не у себя в спальне, боится пера в бок, но ничего, в подвале тоже есть ножи. Она дает ему подойти и только потом взвивается вверх под радостный визг Саары, слишком быстро для сонной девки, слишком резко выкидывает лезвие, тормозит его у чужой щеки и хмыкает:

    — Испугался, Рыжий? — голос у нее хриплый спросонья, сейчас толкни его в груди и готов, растерян от темноты, — гони сигареты, считай я тебе жизнь спасла.
    Бросок вперед забрал у нее все силы, ноги становятся мягкими, поэтому она садится на пол и мирнее обычного спрашивает:
    — Выпить есть?

    Расскажи кто-то об этом Габи, она бы смертельно оскорбилась, потому что до этого момента разбудить Крысу и не получить по лицу могла только она.

    — Сразу говорю, со Слепым я ебаться не буду, — а это Крыса шутит, но тон у нее смертельно серьезный. Удержаться от того, чтобы ткнуть рыжего словесным ножом под ребро невозможно.

    0

    102

    CHEVALIER DE LORRAINE [VERSAILLES]

    раса: человек
    возраст: 25

    деятельность: французский дворянин, мальтийский рыцарь, владелец четырёх аббатств, влиятельная фигура при дворе короля Людовика XIV
    место обитания: Версаль, Франция

    https://i.imgur.com/yHA7qtw.gif https://i.imgur.com/h8yn0J8.gif
    evan williams


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    У чертовой Судьбы определенно есть чувство юмора: наградить поистине ангельским лицом настоящего хищника. Высокий, белокурый молодой герцог с огромными голубыми глазами и ослепительной улыбкой сражал наповал, не оставляя шансов к отступлению. Он довольно быстро понял эффект своего воздействия на людей, и в раннем возрасте появившись в королевском окружении быстро сообразил что к чему.
    Пытливый ум, гибкая смекалка и беспринципность в достижении собственных целей не только со временем сделали его значимой фигурой во дворце, позволив идеально влиться в атмосферу бесконечных сговоров, сплетен и интриг. Но и помогли в короткие сроки стать излюбленным миньоном брата Людовика XIV, который благодаря своему бунтарскому характеру никогда не скрывал собственных пристрастий к мужскому полу.
    При дворе шевалье знал буквально каждый: его ненавидели и обожали, его любили и желали смерти, им восхищались и против него плелись заговоры, но вопреки всему его статус лишь становился прочнее изо дня в день. Пока Франция утопала в изнуряющих войнах, многочисленных болезнях, бедности и темноте, герцог Лотарингский прекрасно чувствовал себя в самом центре ослепительной резиденции "Короля Солнце", доводя до исступления даже самого монарха. Однако, королевский двор - это не только лакомый кусочек роскошной жизни, но еще и неиссякаемый источник возможностей для карьеры и личного обогащения.
    Особенно, когда ты прагматичный, расчетливый и жестокий.
    Особенно, когда ты — любимый фаворит брата короля.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    https://i.imgur.com/03o8JYU.gif https://i.imgur.com/HPuSCYY.gif https://i.imgur.com/WEk7y7v.gif
    It all becomes so clear when I see your face
    And it's only when you're near, I feel I'm safe

    Ты всегда выделялся.
    Ты был не такой, как и все и не заметить это мог только слепой глупец. Мы познакомились, кажется еще по раннему детству, когда я отчаянно старался быть воспитанным и приличным, чтобы не расстраивать матушку и изо всех сил делал вид, что я был "нормальным" - что было, к слову, крайне сложно учитывая ее любовь наряжать меня в платья.
    Ты был не такой, как все, но я наотрез отказывался это признавать. Снова и снова раздраженно закатывая глаза и презрительно фыркая на любое проявления внимания в свою сторону от "того самого итальянского Аполлона". Каким бы ослепительным красавцем ты ни был, манеры никто не отменял - где это видано, чтобы принц таял от собственного миньона?! А я таял, черт возьми.
    Таял безотказно, стоило только попасть под влияние твоих чар. Я любил тебя как не любил никого и никогда - до дрожи в пальцах, до подкашивающихся колен, до безрассудства и неистовства. И это раздражало всех в округе. Это раздражало Луи до скрежета зубов. И все они в голос твердили о твоей меркантильности, жажде собственной выгоды и мечтах улучшить свое материальное положение за счет королевской казны, но все это напоминало очередные грязные сплетни, которые годами рождала знать в коридорах Версаля.
    Но однажды сказка кончилась, и карточный домик нашего счастья рассыпался о жестокую реальность. Мой прекрасный принц с ангельским ликом оказался на самом деле соучастником сговора по свержению Людовика с трона. Полный разочарования вперемешку взгляд брата, в котором отчетливо читалось "я же говорил" я не забуду никогда. 

    https://i.imgur.com/o1BdBJX.gif https://i.imgur.com/1mJntz1.gif
    So before we take this road, 'fore you change my mind
    And fill my heart with hope, help me to believe this time

    Все без конца твердят, что Луи это Солнце, но мое солнце - это ты. Кажется, это идеальное сравнение: солнечное ласковое тепло может обогреть в хмурый день, под его уютными лучами легче встается по утрам, благодаря его заботе мы получаем пищу, комфорт и кров над головой. А еще Солнце может к черту спалить всю земную поверхность, не оставив после себя ничего, кроме выжженной дотла, безжизненной и обугленной почвы, в которой уже никогда ничего не прорастет.
    Мы пережили с тобой, наверное все - огонь, воду и трубы изо всех возможных материалов. Но я чувствую, как что-то надломилось внутри. Чувствую как что-то не так. Это ощущение выгрызает изнутри настоящий кратер, в который продолжаются сваливаться все наши счастливые воспоминания, навсегда стираясь из памяти. И это же ощущение заставляет день за днем искать тебя в бесконечных кулуарах Версаля.
    Это любовь?
    Это ненависть?
    Это зависимость?

    Неопределенность убивает меня изо дня в день, едким послевкусием горча на языке и пощипывая губы словно яд. А ты только подливаешь масла в огонь, попадаясь мне на глаза то с очередной фифой в безвкуснейшем платье, то с новым смазливым юнцом, появившимся при дворе. Продолжая задаваться вопросом любишь ли ты меня, я кажется начинаю сходить с ума.
    Помоги мне.
    Помоги мне, шевалье. Сам я уже не справляюсь.
    Сделай так, чтобы я снова смог в нас поверить. Чтобы я снова мог доверять тебе.
    Или уходи навсегда.

    I've been torn apart, desperately tryin' to find
    A way back to my heart, so I can love again

    Во-первых, прошу прощения у всех, кто дочитал эту заявку до конца. Я не умею быть лаконичным от слова "совсем", но перечитывая все, что я тут выдал понимаю, что конкретной информации не так много, но если я выложу буквально все задумки, хэды и мысли, то вообще выйдет невероятное полотно.
    Во-вторых, мое весеннее обострение открыло сигнализирует о критическом недостатке стекла в крови, поэтому хочется немного пострадать. В связи с этим, хочется сделать что-то среднее между историческим шевалье и тем, которого показали в сериале. По событиям - ориентировочно первый-второй сезон, после того, как шевалье вернули из тюрьмы/ссылки, но до второй женитьбы Филиппа. Много драмы и переживаний в процессе притирки и нового выстраивания взаимоотношений. Буду рад любым идеям и предложениям.
    В-третьих, в качестве референса на историю, а также для вдохновения крайне хотелось порекомендовать к просмотру данный ролик. Очень нравится настроение и то, как это совпадает с моим видением.

    референс

    Ну и в четвертых, буду рад пообщаться в гостевой, лс и телеге для выяснения каких-либо организационных моментов. По технической части все относительно стандартно: от меня пост раз в неделю, в районе 5-7к символов, с птицей-тройкой и грамотностью.

    Пробный пост

    Фиолетово-сизая дымка сумеречного заката тонким полотном затягивала гибкие силуэты деревьев, виднеющихся в дали. Ровный ряд каменных статуй, аккуратные линии выстриженных на газоне дорожек, даже массивный каменный мост - все приобретало свой неповторимый темно-лиловый оттенок, словно кто-то сверху накрывал все тонкой, полупрозрачной вуалью. С каждой минутой световой день продолжал терять свою силу, уступая плотной бархатистой темноте, которую лишь изредка разрезал мерцающий свет уличных фонарей. С балкона самого высокого этажа на закате открывался просто потрясающий вид, и только он мог заставить Филиппа выйти на улицу.
    За прошедшие несколько месяцев он стал настоящим затворником, окопавшись в собственном имении Сен-Клу и отгородившись от всего мира за его высокими стенами. Бежавший из Версаля словно раненный зверь, захлебываясь саднящей болью и задыхаясь от собственного бессилия, казалось, он должен был винить весь мир в его чертовой несправедливости, но только одно имя пульсировало в голове тупой, ноющей болью, доводя до исступления.
    Луи.
    Любимый братец в одночасье лишил его всего - и продолжал искренне удивляться почему Филипп резко переменился в своем поведении, а все эмоции начисто стерлись с заостренного лица. Людовик по-настоящему удивлялся, ведь скорбеть по Генриетте должен именно он, а казнь шевалье была плевым делом - подумаешь, просто устранили еще одного предателя.
    Вот так всегда.
    Вот так всегда, черт возьми.
    Весь мир вертится только вокруг тебя, Короля-Солнце.

    Луи обладал поистине феноменальной способностью обесценивать чужие жизни, и не гнушался делать это даже с судьбой собственного брата. Де Лоррен был для него лишь незначительной пешкой, очередной смазливой мордашкой в покоях Филиппа, а участие его в заговоре и вовсе поместило его по важности на один уровень где-то между портовой крысой и шелудивой собакой, которую хотелось брезгливо оттолкнуть ногой. Для Луи все было просто: сожалеть об утрате любимой, устранять угрозу собственной короны и делать все, чтобы родной брат продолжал ходить рядом и одобряюще кивать когда это было нужно. План был замечательный, только вот с последним пунктом вышла осечка: при первой же возможности Филипп собрал вещи и уехал домой в Сен-Клу - местом, которое должно было стать отдушиной, но стало настоящей тюрьмой.
    Орлеанский скоропостижно убрался из Версаля не потому, что злился за брата, а на Генриетту ему и вовсе было в большей степени все равно. Каждый метр этого проклятого места напоминал о нем. Филипп был реалистом и прекрасно понимал, что иллюзорных надежд на чудесное спасение шевалье питать не стоит: пусть заговоры и были в то время чем-то максимально обыденно, интрига против самого короля каралась безапелляционно. Наверное, ему даже не дали право последнего желания - ведь он обязан был выменять его на их последнюю встречу. Быть может тогда Филипп мог хотя бы попытаться что-то сделать: потребовать полноценного расследования, умолять брата заменить казнь на заключение, - да хоть взорвать к чертям этот чертов эшафот! Но нет.. Луи сообщил постфактум; тогда, когда уже ничего нельзя было сделать. В этой истории было слишком много несостыковок, и он бы уж точно выслушал версию де Лоррена, но говорить об этом сейчас было совершенно бессмысленно - время вспять не повернуть. А думать о том, что чувствовал в своим последние минуты шевалье было и вовсе сродни пытки, ведь для него Филипп не сделал ничего и казалось, будто он просто вычеркнул его из своей жизни за ненадобностью, словно очередного миньона, отслужившего свою службу, потерявшего товарный вид и подобающий моральный облик.
    Принц поёжился, чувствуя как прохладный вечерний ветер настойчиво забирается под тяжелую ткань домашнего халата. Он сделал глоток вина и, зажав тонкую хрустальную ножку бокала между длинных пальцев, посмотрел на тугую линию горизонта, вспыхнувшую ярко-оранжевым заревом на фоне туманного сумеречного полумрака.
    Шевалье никогда не был для него просто очередным фаворитом. И дело было не только в поразительно редком сочетании красоты и ума, в нем было что-то.. особенное. Он умел подобрать нужные слова, рядом с ним даже самые серьезные проблемы казались плевым делом, а то, как он не пасовал перед громким королевским титулом своего партнера и вовсе вызывало восхищение, день за днем привязывая к себе юного принца. Постепенно он вытеснил всех остальных миньонов из близкого круга Филиппа и прочно обосновался в его голове и сердце. Наверное, то воздействие, которое имел этот белокурый Аполлон так сильно раздражало Людовика, что он поспешил избавиться от привилегированного аристократа как можно скорее, по старой доброй традиции сильно не переживая о чувствах самого Орлеанского.
    Казалось, будто весь мир остановился. Его собственное Солнце погасло, словно то самое зарево на горизонте, которое прямо сейчас упрямо заволакивало густой непроглядной темнотой. И что нужно было делать в этой тьме Филипп не представлял. Он чувствовал себя слепым котенком, которого за шкирку вышвырнули в бурлящую пучину реальности, а как жить дальше не объяснили. Пиры и банкеты, которыми некогда шумел его собственный замок потеряли всякий смысл; новые миньоны, которых Луи  пачками сплавлял сюда как в ссылку не вызывали ничего, кроме раздражения, а от осознания, что ему рано или поздно придется снова жениться и вернуться в Версаль, чтобы наблюдать самодовольную физиономию брата хотелось вскрыться или прыгнуть с этого чертового балкона прямо сейчас. Орлеанский заинтересованно свел брови и наклонился через перила, чтобы оценить высоту и примерное количество костей, которых получится сломать при падении. Итоговый результат его не удовлетворил, зато его внимание привлек слуга, который вероятнее всего стоял под балконом и пытался привлечь внимание своего Высочества довольно давно.
    - Меня не интересуют никакие посетители, - узнав наконец причину его обеспокоенности Филипп поморщился. - Я никого не жду. Да, даже очень важного. Ступай.
    Вариантов того, кто мог осчастливить его своим визитом аж в Сен-Клу было немного. Вернее, он был по факту один: скорее всего, братец предпринял очередную попытку вернуть его в Версаль и прислал кого-нибудь умудренного опытом, чтобы тот наставил его на путь истинный своими мудрыми речами. Может быть, это был  даже Бонтан. Саднящие нотки тоски предательски защипали где-то под лопаткой, и Филипп непроизвольно сжалился: увидеть старика он был определенно не против, а если это был не он, то отправить гонца к Луи стоило хотя бы потому, что запасы вина в погребе стремительно редели. По пути к главной двери на первом этаже, он успел бросить беглый взгляд в потемневшее зеркало, чтобы не ударить в грязь лицом перед людьми брата: густые темные волосы  безупречными волнами рассыпались по изумрудному халату, чьи длинные полы в унисон беглыми ритмичными шагам почти беззвучно шелестели по полу, на бледном лице почти не было следов хронической бессонницы, в холодных серо-голубых глазах по-прежнему отражалась откровенная брезгливость ко всему происходящему. Кажется, от привычного Филиппа отражение в зеркале не отличалось ничем примечательным. Иронично хмыкнув ему в ответ, он потянул на себя массивную дверь и замер, увидев гостя на пороге:
    - Т.. ты? , - собственный голос прозвучал каким-то чужим и ненастоящим, и слова застряли в горле. Нет, не может быть. Наверное, он просто перепил вина и уснул на балконе и все это ему сейчас кажется. Больше принц не смог вымолвить ни словами и застыл, смотря широко распахнутыми глаза на того, кто появился на его пороге словно призрак.

    ‌‍

    0

    103

    CHANTINELLE [DETECTIVE COMICS]

    раса: суккуб
    возраст: у девушек такой неприлично спрашивать

    деятельность: что-то демоническое
    место обитания: мир людей по большей части

    https://s6.gifyu.com/images/S6Ebk.gif https://s6.gifyu.com/images/S6Ebv.gif
    Anastasia Sivayeva


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Танцуй...

    Посреди адского сада в окружении любимых сестёр. Растворяясь в музыке из криков боли грешников. Чьи души обнажались под пытками и страданиями. Лаская слух, отправляя в пляс. Даруя прекрасные моменты блаженства. И некой пародии на спокойствие. 

    Танцуй...

    Стоя на границе во время войны. Демонов подначивая да ангелов соблазняя. Кошкой игривой грациозно ступая по краю. Играясь с чувствами праведных да воспламеняя грешников пыл. Внося свою лепту в вечной войне, что старше любого в Раю, Аду или на Земле. Принимая всё это лишь за игру, думая, что будет легко и просто. Покуда сердечко не поражает стрела любви к ангелу чистому, верному, глупому. Нарушая законы вековые.

    Танцуй...

    Покуда если силы. Натягивая улыбку на лицо. В гордом одиночестве посреди адских садов. Ибо покинули сёстры общество твоё за проступок. Не спрашивая как себя чувствуешь, больно ли в груди. Не осознавая, что демоны тоже плачут. Демонам тоже бывает больно. И крики грешников не заглушат крики внутри. Те, что разрывают изнутри подобно святой воде испитой. О смерти любимого прямо на глазах и разрывание чада противоестественного толпой пернатых из серебряного города. Во славу великого, во славу творцу. Убивая одновременно своего и чужого.

    Танцуй...

    Шагая среди смертных. Гонимая всеми и вся. Преданная теми, кого любила и считала семьёй. Улыбаясь прохожим фальшиво, делая вид, что всё хорошо. Постоянно преследуемая, гонимая. Оборачиваясь в страхе порой. Надеясь, что не увидит там рогатого. Что улыбается прорезью глаз да усмехается всеми клыками. Исчезая в жарких дымах. И лишь ночью тёмной, когда никто не видит. Ты позволяешь себе грустить. Скучая по прошлому, по сёстрам и дому. Горько плача по саду адскому, который, увы, тебе вновь не посетить. И боль до скрежета зубов нахлынет волною, стоит вспомнить лик глупого ангела, который тебя полюбил.

    Танцуй милая Элли, танцуй. Покуда вновь не почувствуешь запах дешёвого пива и сигарет. Знакомых, едких, приятных немного. Танцуй, покуда не встретишь ты вновь его...


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    Что я могу сказать? Лично я люблю эту прекрасную суккубшу. Она помогала не раз и не два надурить первого из падших. Да и если бы не она, фиг бы Джонни отпилил ангелу Габриэлю крылья его чёртовые. вырвать сердце в порыве страсти верхом сидя на нём. эффектно, ничего не скажешь Её судьба трагична, её жизнь сплошная бочка дёгтя с каплями мёда. Которые сбросили чайными ложками. И при этом, она всё ещё сохранила особую форму позитивного взгляда на жизнь. Обязательно дам прочитать выпуски с ней, дабы проникнуться всей историей персонажа. Касаемо внешности, ну... прекрасный же выбор? Конечно, всё обсуждаемо, но... Настя же. В общем, всё решается. Что там ещё говорить? Игрок я не самый быстрый, пост-два в неделю-полторы точно будет. Пишу пост от 5к, 1-2 в неделю-полторы. И от 3го лица. Приходите ко мне в лс, налью вискарика, расскажу о демоне-другом. Как минимум, утащу сразу в игру. А там уже можем и даже арки сюжетные построить, чем Люцифер с Ди-Ди не шутит? В общем, один знатный ливерпульский таракан ждёт свою суккубшу.)

    Пробный пост

    [indent] Джон Константин совершил глупость. Да не одну. Несколько. Даже больше, чем нужно. Чем стоило. Чем задумывалось. Порой казалось, что жизнь соткана из ошибок и промахов, из которых удавалось чудесным образом вылезать. Разгребать тонну, а то и две, последствий и трудностей которые следовали после ошибок. Словно безумные фанатки, готовые вцепится острыми коготками в плоть своего кумира. И дёрнуть со всей силы, желая оторвать лакомый кусочек объекта обожания. Чтобы после пускать слюнки на артефакт доставшийся в самодельном святилище. Перед фоткой ошибки, которая привела их в мир реальный. Запуская скрипучие и слишком громкие механизмы судьбы.
    [indent] Константину стоило закрыть дверь квартиры. Прямо перед носом юной Аддамс. В тот  самый момент, когда она без всякого стыда и при полном отсутствии моральных норм, явилась к нему. Похуже всякого демона, требуя какое-то обучение и посвящение в тёмные искусства магического ремесла. Рассказать о демонах, монстрах, ангелах и изнанке. Той части мира, которую любой бы нормальный человек обошёл стороной. Шарахаясь и перекрещиваясь, надеясь что не достанет его длиннющая и холодная тень. Не заметят чудища, что сидят во мгле молчаливой. - А эта мелкая продолжала лезть с голой сракой на дикобраза. Давая подзатыльник бесу рогатому, думая, что это ему стоит бояться её, а не наоборот. Тактика огонь, жаль исполнение хромает. Кто вообще будет всерьёз воспринимать эту мелкую? Хороший козырь для обманки, очень даже. Джонни и сам не знает до конца, что именно послужило главным рычагом для соглашения. Возможно, он увидел в ней тот самый огонь, который тянул его в те самые молодые годы. Или увидал в ней особый потенциал, который мог стать чем-то полезным в будущем. Может быть, он размяк и решил провести девчонку за ручку по тропе опасной да кривой? Вариантов слишком много, но все они не вписывались в список поступков в духе старины Джона Константина. - И всё же я пустил эту горе-готку в свой дом и стал некой подобием наставника. Ёбанный рот, лучше бы действительно послал её тогда куда подальше...
    [indent] На самом деле, появление в жизни Константина Аддамс не совсем что-то да изменило. Проблемы и так появлялись с завидной регулярностью, так что одной бедой больше, одной меньше. Надоедало лишь одно, что страдала берлога Константина. Постоянные опустошения запасов ингредиентов, зелий, артефактов. Постоянные эксперименты с ритуалами, заклинаниями и жаждой призвать каждого сранного демона из Ада. Думая, что это послужит хорошим уроком или опытом. - Вот только нахрена это делать блять в моём доме. Показывая буквально каждому чёрту где я блять живу. И если бы ещё на ошибках училась, так хуй. Ни сигилов, ни печатей. Вдох. Радовало, что юная Аддамс являлась либо с едой, либо с сигаретами дабы купить возможность попробовать очередную затею, которая попала ей в голову. И которую необходимо жизненно провести в квартире Константина. Порой, без самого Константина. - Ей богу, приводи она парней или девчат для оргий, я б так не возмущался. Но вызывать сранных монстров каждый второй вторник, я ебал. Бедняги в Аду небось устали уже прибегать по её зову, слушая кучу вопросов и требований ответить честно на них. Благо, подобные подгоны, особенно в виде сигарет, избавляли Джонни посещать магазины и стоять в очереди. А это очень и очень облегчало жизнь. Меньше контактов с детишками и их предками, которые любят создавать толкучку и орать на весь магазинчик.
    [indent] Вот и сейчас, топая устало в квартиру, Джон надеялся на то, что Уэнсдей закончил все свои ритуалы. И мирно сидела на кресле, вчитываясь в слова очередной книги взятой из библиотеки Константина. Уже без особой просьбы, пользуясь скромным складом инструкции магии для чайников, новичков и не очень разумных чародеев. Отличающиеся огромным самомнением и заниженным инстинктом самосохранением. Но, при всех этих минусах, вкаченной удачей на самый максимум. - Я просто хочу выпить пива и уснуть на своём прекрасном диване. Без всяких неприятностей и задачек в стиле банды Скуби-Ду. Вдох. Нутро подсказывало Джону, что все его желания могут завязать узелок и пойти на весёло-дивные три буквы. Переставая надеется на то, что остаток дня пройдёт спокойным и на диване. Позволяя алкоголю толкнут старой побитое тело Джонни в объятия Морфея. Ожидая спокойных сновидений, без капли кошмаров. Ну или же просто сон, который подарит отдых. А не мигрень по утру и сушняк.
    [indent] Ключи привычно поворачваются в замке, со знакомым щелчком уходя внутрь, отворяя дверь. Джон переступает порог, бросая взгляд на зажжённые свечи и разрисованный пол магическими сигилами. Устало вздыхая и топая на кухню, совершенно не желая разбираться с данными художествами и попытками магии на трезвую голову. - А потом спрашивают, херли у меня нет детей. Современное поколение Люцифера до белого кипения доведут! А рогатый мастер по пыткам между прочим. Плащ привычно отправляется на спинку стула, покуда руки тянутся к дверки холодильника. Вглядываясь на содержимое полок, отодвигая полуфабрикаты да сушёные ингредиенты. Пытаясь найти запрятанную бутылочку светлого нефильтрованного на чёрный день. Ну или же на тяжкий час, который стукнул на часах внутренних грядущего пиздеца. Кукушкой крича в подсознании. И заставляя волосы встать дыбом на спине. - И как со всем этим справляется тот монах с бородкой козлиной? У него же сотни таких дебилов. К каждому подход найти, подобрать пути обучения, не позволить тому отправиться в Ад по случайности. Я б не вынес работу учителя. Откупоривая бутылку, Константин делает пару глотков. Слыша, как на дно пустого желудка громко падает алкоголь. Раздаваясь эхом в стенах кухни. Едва слышимый звук облегчения срывается с сухих и потрескавшихся губ старины Джонни.
    [indent] - Чего решила в этот раз натворит мелкая бледнолицая? Вызвать для свиданки Вельзевула или же Чупакабру позвать на школьное занятие, представляя его как домашнее животное? - подколы, шутки, колкости. Привычный способ общения для Джона. Но для юной Аддамс это не была проблема. Пусть и порой бровь её выгибалась похлеще гимнастки в позах Камасутры. А мрачный взгляд иногда загорался едва сияющим огоньком злости. Такой, доброй, около семейной. Как злятся на дядюшку, отца или старшего братца за колкость или лёгкую подставу. - Дверь решила открыть в другое измерение? У тебя анкх перевёрнут... и звезда Давида не в ту сторону смотрит. Круг кривоват. - мгновение. Всего одно мгновение потребовалось для Константина, чтобы составить полную картину в голове. И то, как именно всё будет выглядеть в итоге. Какое действие окажет этот уже неверный ритуал. - Твою мать, отойди от рисунка мелкая!
    [indent] Тишина. По всюду и везде. Ни звука разбитой бутылки пива. Ни оправданий от лица юной Аддамс. Ничего такого, что мог быть ожидать Джонни в данный момент. Лишь тишина, что повисло среди фиолетовой дымки. Окружившей его тела. Затмевая взор, не позволяя взглянуть на место пребывания. - Это точно не мой дом. Совершенно другая энергетика. Слишком много чёрной магии и запах серы. Сам рогатый приложил руку к этому местечку. Боже, надеюсь я не попал в его сранный клуб. Не хочется вновь встречаться с той демоницей, у которой лишь половина лица симпатичное. Самообладание. Спокойствие. Уверенность. Три кита, которые стояли на черепахе-тактике Константина. Укрепляя позицией опытом многолетним и усталостью после довольно дерьмовых деньков. Которые могли бы закончится приятно и на диване. Но увы, одна мелкая мисс конгениальность решила направить все планы вечерние в другое русло. - Уэнсдей, блять, в кролика тебя превращу. В розового. Пасхального. Будешь у меня неделю яйца откладывать.
    [indent] - Слишком много театральщины и пафоса. - произнёс холодно Константин, глядя на источник шума. Пытаясь разглядеть лик того, кто к нему обратился. Покуда дымка рассеивалась и позволяя видеть силуэт более чётче. - Могла бы просто позвонить. Куда проще. Предпочитаю встречи в пабе или кафе. За блинчиками и кофе. - уверенно и нагло. Любимый стиль общения старины Джонни. - Девушка. Класс. Я насолил её роду? Одна из дочерей Нергала? Кисти рук скрылись в карманах брюк. Вздох сорвался с уст Джонна. Он оставил свой плащ там, дом. А в нём находилась пачка сигарет, которой сейчас так не хватало. - Так кто так жаждал со мной встречи, что решил нарушить ритуал одной маленькой недо-ведьмочки?

    ‌‍

    0

    104

    IVARR THE BONELESS [ASSASSIN'S CREED]

    раса: рагнарссон
    возраст: 50+

    деятельность: убийца королей
    место обитания: Мерсия, Шотландия, Ирландия

    Ihttps://i.imgur.com/aeZOtqt.png
    оригинальная или на выбор


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Ивар говорит, что Бескостным его прозвали за нечеловеческую скорость в бою. Его друзья шутят, что на самом деле прозвище прилипло к нему из-за худобы, а враги болтают, будто Бескостный он потому, что боги обделили его мужской силой. А правды никто не узнает, потому что все, кроме его братьев, его боятся. Да и Хальфдан с Уббой...

    Его братья, как и многие другие северяне, поселившиеся в Англии, признают, что рано или поздно с англичанами нужно будет научиться соседствовать, чтобы пустить здесь корни надолго. Но только не Ивар. Он приехал, чтобы убивать.

    Ивар - это пороховая бочка, черный ящик, знак вопроса. Он непредсказуем настолько, что иногда это кажется безумием, но именно его непредсказуемость и кровожадность делают его самым влиятельным из датских военачальников. И друзья, и враги одинаково идут к нему на поклон - это проще, чем гадать о последствиях обратного. За несколько лет его пребывания в Англии по саксонским землям разбежалось столько кровавых легенд, что кажется, будто все они не могут быть правдой, и всё же кому угодно Ивар может стать как надежным другом, так и самым страшным ночным кошмаром. Говорят, он слушает только богов, а что они нашептывают ему - загадка.

    В отличии от многих других северян, которые что к саксам, что к христианскому богу относятся спокойно, Ивар презирает всё это. Босоногие крестьяне в полях и робкие монахи в монастырях для него - люди-овцы, не стоящие воздуха, которым они дышат. Священными текстами он подтирается, а убийство мирных жителей ничего для него не значит, если они не верят в северных богов. Кровавых орлов он вырубает из своих врагов также ловко, как чистит зубы кончиком кинжала, и если бы не Убба, Ивар утопил бы Англию в крови - кому война, кому мать родна.

    Но даже среди саксов найдутся те, кто назовет Ивара другом. Он и сам, кажется, прикипел к малолетнему заложнику, сыну короля-марионетки Кёлвулфа, а сам что-то стал всё реже развлекаться пытками и всё чаще высказывать рациональные идеи. Говорят, будто его изменила мягкая английская земля. Или постарел, растеряв свой пыл?..


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    По большому счету все равно, играли вы в Вальгаллу или нет, Ивар там персонаж относительно эпизодический, хоть у него и есть продолжительная (и крайне пиздатая!) сюжетная арка. Всё расскажу и покажу в мемах и тиктоках.

    Я хочу с Иваром играть в (альтернативную) историю, антураж, чернуху, кровищу, шекспира. Эйвор - ВРИО ярла, присягнувшего Ивару и Уббе и их Великой Языческой Армии, и поэтому она будет очень много с ними тусоваться и на них работать, ловить для Ивара лазутчиков, которых он будет живописно пытать, бухать с ним пиво, философствовать про семейные узы, богов и судьбу, сраться с ним за судьбу его малолетнего заложника и портить веселье своими моральными принципами. Короче, приключаться и разводить драму! Потом можно будет друг друга в хольмганге переубивать, как пойдёт.

    Все вышеперечисленное - это +- то, что происходит с ними в игре, но еще со мной можно и нужно строить сюжеты из нихуя, это я с радостью.

    Скорость мне до лампочки, размеры постов по большому счету тоже, но коротюльки я предпочитаю в спидпосте. В посте под катом можно почитать и пощупать, шо такое Ивар для Эйвор и как я пишу вообще.

    Пробный пост

    Рождение кровавого орла - славное зрелище! Сперва вспороть спину вдоль хребта...

    Порчестер был взят - все, кого Эйвор повстречала в Англии на своем пути, все были здесь, все, за кого она проливала кровь, за кого сражалась её дружина. Фулке лежит, полуживая, на земле во внутреннем дворе. Эйвор так разбила ей лицо, что глаза не открываются. Чтобы полюбоваться на творение рук своих, она, отдышавшись после боя, встаёт над женщиной и тянет её голову за короткие волосы вверх, на себя, больно выворачивая ей шею. Багровые гематомы, опухшие от ударов глаза, окровавленные зубы видно между приоткрытых губ. Она будто бы улыбалась, и рука у Эйвор дрогнула - импульс ударить её, впечатать её лицо в камень, разбить его в крошку, но такой удар убьёт её, быстро и чисто, избавит её от страданий.

    Из темноты крепости выходят Убба Рагнарссон и Басим - ведут Сигурда под руки. Он едва переставляет ноги. Он будто бы не видит никого перед собой, а Эйвор не смотрит на него. Она отводит взгляд, ей больно на него смотреть. Наполовину седой. Лысый. Лохмотья скрывают струпья, гноящиеся старые раны, кровавые подтеки, и Эйвор прячет глаза. Она опоздала, и тем ей невыносимее, что она знает: раньше она прийти не могла. Порчестер пытались взять три раза за этот год, и диверсиями, и штурмом, и только сейчас, на четвертый раз, когда удалось собрать достаточно крупное войско, у них получилось. Сколько времени она потеряла, сколько месяцев ушло на какую-то ерунду, пока брат её гнил здесь, пока эта ведьма измывалась над ним, пока высасывала из него всю жизнь. Эйвор разобьет, если она будет смотреть на него слишком долго.

    - Везите в Рейвенсторп, - командует она, махнув рукой. - Драккаром быстрее всего. Везите его к Рандви.
    Покрутив головой, она одной рукой поймала за локоть солдата.
    - Крыс мне налови пару ведер. В крепость принесёшь.

    Она хватает Фулке за шкирку, тащит девку за собой. Та хохочет. Воротник давит ей на горло, и хохот похож на предсмертные всхрипы.
    - Ты опоздала, Сестра Волка, - дразнит она, хохоточек такой тонкий, звенящий, помешанный. - Мои труды... Мои труды достанутся тебе. Всё... Чего я достигла.
    - Закрой дыру с помоями, которую зовешь ртом, - Эйвор харкает на пол, с пути не сходит. Она тащит её вниз. Вниз по лестнице, в темноту. По узкому коридору внутри крепости, в темноту и сырость, туда, где держали её брата.

    Ивар для своей мести подобрал красивое место. Говорил, оно похоже на Вальгаллу. Высокий горный уступ, откуда вид открывался на всю Мерсию от границы с бриттами до Рейвенсторпа. Хотел, чтобы его кровавый орел видела вся Англия. Чтобы он возвышался надо всеми, служил напоминанием о том, что бывает с врагами Ивара Бескостного. Фулке такой чести Эйвор не окажет. Фулке не будет гнить под солнцем и не станет пищей для воронов. Фулке покормит крыс. Фулке сгниет в своей  же собственной темнице. Фулке, умирая, будет видеть то, что видел Сигурд. Фулке умрет, чуя запах его застарелой крови.

    - Ты убьешь меня, но на мое место придут другие, - хрипела она, заставляя Эйвор скрипеть зубами. - Моя смерть ничего не изменит. Я всего лишь... Ха-ха-ха... Всего лишь Инструмент.

    Её позывной в рядах ордена. Эйвор подавила в себе порыв её больно пнуть - насладится ещё.

    - Мне плевать, - говорит Эйвор монотонно. - Мне плевать на твой орден, на твое великое дело, на твою жалкую жизнь, кто придет после тебя, был ли кто-то до тебя, и скольких ты уже сгноила в своей темнице. Ты ответишь за каждый упавший с его головы волос.

    А достаточно ли этого?
    А достаточно ли?
    Бросить её дружинникам, избавить её от ряс, раздеть до гола и бросить голодным мужикам - делайте, ребята, с ней что хотите. Но нет. Они могут убить её, её тело может не выдержать, и тогда она отправится к своим проклятым богам раньше, чем Эйвор насытит свою собственную жажду крови. Нет, Эйвор справится сама. Без мужиков. Тело Фулке достанется крысам.

    Она боится того, что найдет за дверью.
    Он может быть там. Он может быть там живой или мертвый. Оттуда страшный запах - помои, дерьмо, кровь, много, много крови, очень много, будто бы дверь сама кровью пропитана. Эйвор открывает дверь и перехватывает покрепче факел.
    За дверью темнота.
    - Сигурд?
    Ответом ей - крысы, их маленькие когтистые лапки цокают по полу. В свете факела она видит черные пятна на полу - кровь. Кровь тянется по полу к стулу, к пыточному креслу, Эйвор видит металлические острые колья и чувствует их своей кожей, её запястья ноют при виде тугих кожаных ремней, которые сжимали его руки.
    Эйвор видит на стуле деревянный ларь. Сигурда здесь нет.
    Когда она открывает крышку, у неё нет никаких сомнений - его рука. Это его правая рука. Его кость, белеющая во тьме. Жилы, которые её стягивали. Пальцы сомкнулись в вечной судороге. Это его рука. Его, брата её, она держала эту руку, ту, которой он сражался, которой меч держал, которой обнимал её.
    Когда Басим догоняет её, Эйвор блюет на пол, держась за усыпанный иглами подлокотник. Её рвет сквозь слезы.

    С тех пор всё время, что прошло, было взято взаймы. С тех пор всё как в тумане. Она не спит, она почти не разговаривает с Рандви - прячет от неё глаза тоже, боится дать ей понять, в каком она раздрае, сколько гнева в ней скопилось, и даже не на Фулке по большей части, а на себя саму, за то, что месяцы идут и ничего не сдвигается с мертвой точки. Порчестер как стоял, так и стоит. Эйвор раз за разом отступает, понимая, что может сложить в очередной осаде и свою голову, и чужие. Когда она засыпает, ей снится рука в ящике, снится, будто пальцы безжизненные подрагивают, тянутся к ней, смыкаются. Снится, как из темноты пыточной камеры выходит сам Сигурд - такой же, вспоротый нараспашку от паха до горла, кости блестят в темноте, голые мышцы обливаются кровью, но во сне он живой. Он во сне живой после всех этих пыток, он себя едва осознает и протягивает к ней левую руку, с которой на пол капает кровь.

    Эйвор бросает Фулке животом вперед на единственный предмет мебели здесь - простой деревянный стул. Она на этом стуле, вероятно, держала Сигурда привязанным после того, как перевезла его в эту крепость из Кента, где держала его большую часть года. Фулке слишком слаба, чтобы пошевелиться. Она сползает коленями на пол, лицом на сидение. Эйвор не утруждается разговорами. Пока что.

    Ей нужно время - найти веревку покрепче. Всё остальное у неё есть уже. Она возвращается спустя четверть часа, молча сбрасывает с плеч дорожный плащ, расстегивает свои наручи, тяжелый кожаный жилет. Она складывает свои вещи в углу, аккуратно, как будто собирается принять баню. Закатывает рукава. Затягивает потуже косу на затылке, снимает с пояса остро заточенный топор, с другой стороны - кинжал. Бросает веревку на пол рядом с Фулке, рядом укладывает свое оружие, стаскивает свою жертву на пол.

    Фулке падает на задницу, а Эйвор сидит перед ней на корточках. Берет её крепко за горло. Хочется запихать ей пальцы в рот, потянуть за челюсть. Потянуть с силой, чтобы хрустнуло, чтобы мандибулы надорвались - да только сдохнет от болевого шока.

    - Рождение кровавого орла - славное зрелище, - она цитирует Ивара почти ласковым шепотом. - Из тебя получится такой красивый кровавый орел. Правда, жалко, что никто его не увидит?
    Она подносит лицо совсем близко к её. Дыхание оседает на измученной, взбухшей коже Фулке.
    - Знаешь, что с тобой будет? - шепчет Эйвор. Палец нежно оглаживает Фулке лицо, по линии челюсти. - Рассказать? На ушко?
    Наконец-то она перестала ржать. Наконец она выпала из своего фанатичного припадка. Наконец осознала, во что она вляпалась. Эйвор скалится одними губами, подносит губы к её уху, удерживает её на месте за локти.
    - Я вспорю тебя от шеи до задницы, - в этой черной кровавой горячке она почти понимает Ивара. Кто-то стоит у неё за спиной сейчас. Кто-то стоит в углу комнаты и смотрит на неё. Улыбается в бороду. "Истинная северянка." - И выверну тебе рёбра наружу. Вот этими руками. Познакомься, - она крутит ладонью вперед-назад перед глазами у Фулке, чуть отстраняясь. - Эти руки войдут в тебя и вытащат наружу твои легкие. Я растяну твою кожу с ребрами, как крылья. Натяну их между этими колоннами, видишь? - она притворно озирается по сторонам, будто комнату видит в первый раз. - И самое прекрасное, что всё это время ты будешь жива. Тебя убьют не мои руки. Тебя убьют крысы.

    Она мямлит что-то. Она имеет наглость умолять. Она наконец-то, под конец своей жизни, по-настоящему испугалась.
    - Тебе нравится пожинать плоды своих действий? - Эйвор грубо отворачивает её от себя и стаскивает на пол, чтобы легла. Кинжалом вспарывает на ней одежду, оставляя царапину глубокую. Безжалостно стаскивает с нёе штаны, оставляя её нагой, жалкой, похожей на червя. Схаркивает в сторону, приподнимаясь на ноги, убирает волосы с лица. Ногой отпихивает обрывки одежды Фулке в сторону. Тяжелый сапог Эйвор ложится Фулке на лопатку, прижимает её лицом к полу. Просто так, ни за чем. Ей нравится думать, что Фулке, теперь нагая и беззащитная, прижата лицом к полу, пропитанному Сигурдовой кровью.

    Под хруст костей и оглушительные, душераздирающие крики она вспарывает ей спину вдоль позвоночника. Сразу глубоко. Кинжал сразу рассекает ей мышцы и натыкается на кости. Эйвор пересчитывает их, пока ведет кинжал сверху вниз. Надрез получился прямо по центру, открыл взгляду белые позвонки - можно сейчас руку засунуть, сжать их и вытащить ей хребет, но это моментально её убьёт.

    - ПОЖАЛУЙСТА! - Фулке выговаривает это сквозь вопли. У неё трясутся ноги, бьются об пол. Эйвор, к своему собственному ужасу, в ответ только усмехается.
    В ней нет сейчас ощущения, будто она глумится над живым человеком. Нет такого, будто под её руками сейчас страдает кто-то живой, будто она кому-то причиняет боль. Вопль не действует на неё. Чем громче и жалобнее она орёт, тем лучше. Эйвор в этих криках слышится, как кричит её брат. Как он кричал, пока Фулке лишала его руки? Сколько раз он кричал "Пожалуйста!", пока она измывалась над ним?..

    Разломать рёбра - самое трудное. В этом Эйвор помогает топор. Осторожно, придерживая сверху, используя его как наконечник копья, а не по прямому назначению. Заточен на славу. Ребра хрустят один за другим, навсегда отсоединяясь от позвоночника. Кровь брыжжет Эйвор на рубаху, ей на лицо. Она старается быть осторожной, чтобы Фулке не померла раньше времени. Это всё длится и длится - Фулке кричит, Эйвор сосредоточена, она будто насильник со своей жертвой придавливает её голову к полу рукой, чтобы крики потише были. Много ребер у неё. Много.

    - Умоляй, проси, ори, - приговаривает она. Хрустит еще одно ребро. - Знай, что этого мало за то, что ты сделала.
    - Я ТОЛЬКО-...
    - Ты причинила боль тому, кого я люблю, - Эйвор все также спокойна, когда хрустит последнее ребро. - Это всё. Ты понимаешь меня? Больше ничего не имеет значения.

    Эйвор встает на ноги. Фулке уже никуда не денется. Она не сможет даже пошевелить своей головой. Приподнять. Эйвор отряхивается от её крови, но размазывает её ещё сильнее. Теперь вереврка - отмерить две части, намотать на её безвольные запястья, корабельными узлами затянуть, да потуже. Остальные к крюкам прицепить, из собственных запасов Фулке - можно только догадываться, как использовала она эти крюки на Сигурде, но Эйвор об этом думать не хочет, боится, её снова вывернет наизнанку, снова стошнит.

    Прицепить крюки к веревкам. По три штуки с каждой стороны. И, наконец...
    - Сказать по секрету, я об этом мечтала с тех пор, как нашла твое послание, - Эйвор звучит так, будто рассуждает о том, чем будет сегодня ужинать.
    Фулке уже не может говорить. Дальше будет только хуже.
    Эйвор присаживается рядом с ней на колени. И под сладкий, как шепот возлюбленной, хруст костей, погружает руки в плоть Фулке. Она обоими руками хватается за обломки её ребер. И тянет в разные стороны, одновременно выворачивая её спину с двух сторон, будто мешок открывает.
    Фулке кричит. Эйвор глубоко дышит, в голос, со сладким удовлетворенным "ммм".
    Кричи, сука. Кричи.

    - А потом... Вынуть легкие, - приговаривает она, прикладывая силу, выкручивая её ребра сначала слева, потом справа. Раскладывая их, расправляя, как крылья. Кожа Фулке изнутри - кровавый ковер. Ребра хрустят, ребра трескаются, надламываются. Ребра, выворачиваясь, терзают её внутренние органы. Как ей больно сейчас, должно быть. Как невыносимо, когда собственные ребра упираются в желудок, в печень, в сердце.

    В свете факела Эйвор видит, как сокращаются её легкие. Она погружает окровавленные руки внутрь снова, теперь уже в самое мясо, вглубь, касается её легких, живых, горячих, раздувающихся. Вытягивает, словно рыбу из воды, одно, укладывает на переломанных ребрах. Потом, также - второе.

    И пока разбирается с веревками и крюками, которые зацепятся за её кожу и растянут её, как мембрану на ритуальном барабане. Как знамя на щите.
    Эйвор старается.
    Её кровавый орёл - действительно зрелище. Одной проделывать это тяжеловато, и теперь она понимает, почему Ивар позвал её помочь. Фулке едва живая, пока она натягивает её со второй стороны. Зацепить крюками её вспоротую плоть и завязать последние узлы - самое легкое. Самое простое.

    Эйвор, вся в крови, с растрепанной косой, выходит из комнаты - скоро возвращается с двумя ведрами в руках. Ведра трясутся, пищат, пока она стирает кровь со своего оружия и со своих рук, надевает обратно жилет, наручи и дорожный плащ. Очень сильно хочется есть и медовухи.
    Она берет в руки факел и любуется тем, что сделала. Фулке, тварь, еще жива.

    - Гори в своем аду, - она пинает одно ведро на другое, оба падают, крышки слетают. Эйвор закрывает за собой дверь. Уносит свет, оставляет Фулке в полной темноте. В море крыс.

    ‌‍

    0

    105

    VES [SAGA O WIEDZMINIE]

    раса: человек
    возраст: 25-26

    деятельность: Бывший боец "Синих полосок", темерский партизан и доверенное лицо Роше.
    место обитания: Под боком Роше (ныне Велен)

    https://i.imgur.com/5a6EaEe.png
    Игровая/на твой вкус


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Я не понял, какого баргеста еще не в строю?! У нас тут война только на бумаге закончилась, а по факту - всё веселье ещё впереди.
    Вот ни в жизнь не поверю, что тебе понравилась тихая жизнь в Велене, где мы теперь наводим порядок. Сама, небось, рада была, когда этот хитрозадый интриган Дийкстра снова задумал чужими руками каштаны из огня таскать и на нас вышел? Да точно рада, ты ж у меня девка боевая, мирной жизни уж сколь лет не видела.
    Но плешь мне проесть подозрениями на счёт Сиги - это святое, да?
    Но оно и правильно, кто-то же должен переживать за меня, когда я сам этого не делаю.
    Уж не знаю, что там задумал этот реданец, а нам бы послушать. И даже на мировую пойти с тем, кто нас на тот свет едва не отправил. Потому как мы хоть и помогаем в чём-то нильфам, но бани и выпивка у Сиги на порядок лучше. И пафоса в нём меньше, а значит и у меня изжоги.
    Ну что, поприключаемся как в старые добрые, стараясь не лезть в политику?
    Всё-таки черные приходят и уходят, а две полоски - это стабильная жопа.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    Бьянка или Вэс (как в оригинале) - сугубо на твой выбор!
    Анкету прошу написать, хоть полно, хоть тезисно. Хочется видеть именно восприятие персонажа, чтобы искать точки соприкосновения и с удовольствием играть с человеком, а не со статьей из ведьмачьей вики. Пишу от третьего лица, люблю большие буквы, хочу того же - я наглый старый и ворчливый, да. По скорости отписи я лоялен, главное - не пропадай, пейрингов не навязываю (но надо всё же учитывать историю персонажа), к обсуждению всегда открыт и чужому мнению рад. Мы все - взрослые люди и умеем разговаривать словами и слушать друг друга.

    Пробный пост

    Когда пташка напела Роше, что встречи с ним ищет один давний знакомец, подмявший под себя криминальный мир Новиграда, Вернон откровенно фыркнул и послал гонца туда, откуда вылез в своё время Эмгыр и все его прихлебатели. И продолжил уничтожать запасы еще довоенной темерской ржаной, попутно разбираясь со зверем, что в народе звался управлением землями.
    Иронично. Стремительно взлетев из грязи, Вернон Роше с размаху угодил в самую, что ни на есть, задницу. Потому как только полный псих будет жаждать власти и обширных земель в своё управление. И ладно бы земель нормальных, бывший же командир специального отряда "Синие полоски" крепко так засел в Велене. Точка. Занавес. Где-то на фоне могли дохнуть от смеха поганые скоя'таэли.
    Видать знатно его когда-то прокляли, и пойди потом в эту всю дурь не поверь.
    Но, смех смехом, а Роше не был бы собой, если бы не справился с поставленной задачей. Пусть худо бедно, пусть на свой солдатский лад, однако ж механизм крепкой, внушающей доверие власти, начал подавать признаки жизни.
    Однако мысль, что этот любитель интриг и бань вновь вспомнил о темерце, крепко засела у капитана в голове. Подзуживая интерес и ту самую, поселившуюся пониже спины жажду бросить всё и снова рискнуть жизнью. Как в старые добрые.
    И, та же пташка, изначально посланная совсем по иному направлению, улетела в славный город Новиград, чтобы обрадовать — пусть радуется и ценит, сволочь реданская — своего хозяина. Встреча состоится.
    "Это всё не просто дурно пахнет, это откровенно смердит", — тут же поспешили заявить Вернону не просто приближенные, но самые доверенные любители бросаться в бой с сиськами наголо. И он был согласен. Дийкстра был известной хитрожопой скотиной и конченным интриганом, предать вчерашнего союзника для него было так еж естественно, как отмокать в своих банях. Но всё-таки он боролся с нильфами, под которых Роше — как злословили те языки, которые капитан еще не успел отрезать — банально лёг. А раз боролся, значит нуждался в определенного рода поддержке, потому что без таковой...
    Без таковой война изначально была проиграна.
    Вернон знал историю родной страны. Он помнил битву под Бренной и итоги той компании, когда Темерия и союзники боролись плечом к плечу. Ну, а воспоминания о том кошмаре, что последовал за смертью Фольтеста и новым вторжением нильфов на Север, он еще не успел утопить в крепком алкоголе. И вывод напрашивался однозначный — в одиночку бороться со столь опасным противником как чёрные бесполезно.
    Но... за этим ли Дийкстра искал встречи? Чтобы попросить о помощи того, кто капитулировал? Или толстозадый интриган знал, что "продавшийся нильфам", бывший капитан "Синих полосок" не так прост и не настолько покорен, каким старается казаться? И этому факту Роше бы не удивился. Не из-за своей предсказуемости, скорее из-за сообразительности Сиги.
    Хотя, был иной вариант — Сигизмунд Дийкстра решил вновь использовать руки Вернона, чтобы натаскать из огня новую порцию каштанов, никак к тому же не связанных с войной и Нильфгаардом.
    Что характерно, встреча была назначена на нейтральной территории. Синеполосатого никто не зазывал в Новиградские бани, да и в принципе Дийкстра, похоже, решил высунуть нос из-за крепких городских стен. Всё настолько плохо или это настолько откровенная ловушка? Пойди ж пойми. Роше, у которого уже зудело от желания набить жирной реданской скотине морду и заставить хромать на ту ногу, до которой в своё время не добрался их общий знакомый, на эту тему не раздумывал долго. Разве что, Велен покидал в тайне. И отказавшись от привычного шаперона да сине-полосатого мундира, в который за долгие годы успел буквально врасти.
    Маскировка, да, но поганая. Теперь его было труднее узнать, но без привычных полосок Вернон чувствовал себя натурально голым.
    И всё-таки именно в подобном виде, почти весь в черном — лишний повод посудачить на тему его "предательства" страны и памяти Фольтеста — хотя скорее в грязном от тех дорог, которыми ему пару разу пришлось пробираться, бывший командир Темерских партизан в назначенный вечер осадил лошадь и спешился подле оговоренного места, где его, видно что, ждали.

    0

    106

    MADOC [THE FOLK OF THE AIR]

    раса: фейри
    возраст: неизвестно

    деятельность: Главный генерал Верховного короля Фейриленда
    место обитания: Эльфхейм

    https://img.wattpad.com/840a322cf722a6f2f1c876f7f023670856438dcb/68747470733a2f2f73332e616d617a6f6e6177732e636f6d2f776174747061642d6d656469612d736572766963652f53746f7279496d6167652f6f7855584a3956766c4a786638773d3d2d3532343130343233302e313530623431623833346634623231633832323830323538323538312e676966
    alexander skarsgard, art


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Рождён в крови и воспитан для кровопролития. Главный генерал, не представляющий жизни без очередной войны и борьбы за безграничную власть. Самый сильный, самый расчетливый, самый хладнокровный. Убийца родителей Джуд. Монстр, похитивший её и сестер в мир монстров и ужасов. Он же - учитель и отец, которого вопреки любой логике Джуд искренне полюбила. Мадок давал ей все необходимые знания о стратегии и искусстве владения мечом. А после сажал на колени и читал книги, гладил по волосам и давал почувствовать родительскую любовь. Сейчас Джуд это кажется едва реальным прошлым, пусть и совсем недалеким. В их новом мире они прямые соперники, за власть, за Корону, за право оказаться победителем.
    Ещё пока есть шанс отступить или начать работать вместе, а не против друг друга. Но никто из нас не сдаться. Правда ведь, пап? Ты воспитал меня такой. Ты сделал меня той, кем я являюсь. Гордись или убей.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    Внешность на Ваш выбор. Любите Мадока так же сильно, как его люблю я, обо всем остальном договоримся)

    Пробный пост

    Фейри не способны врать. И если в большинстве ситуаций Джуд умело использует этот факт, иногда же остаётся лишь его ненавидеть. Как в случае с Карданом. Он всегда мастерски управляется с правдой, как с замысловатым оружием. Каждый раз направляя свои удары слов в самые болезненные точки Дуарте, превращая любой их разговор в смертельную битву. Как же она устала. Частично и от того, насколько же он чертовски и невыносимо прав. Вновь.

    Кардан никогда не хотел этой короны, не просил её, не пытался заполучить, в отличии от всех своих родственников. Это и делало его идеальным кандидатом для главной роли в сумасшедшем плане Дуарте. Но и проблем от острой аллергии принца на ответственность оказалось не меньше. Буквально все задачи правления опустились тяжелым грузом на плечи смертной девочки, которая переоценила собственные возможности. Она разрывалась на части, пытаясь не выпустить из внимания ничего важного, пока сам Верховный король бесконечно отдыхал и развлекался.

    Но разве не в этом и заключается их сделка, как справедливо подмечает сам Кардан?

    Джуд молчит. Понимает, что он прав. Но скорее откусит себе кусочек пальца на ещё целой руке, чем согласится с ним хоть в чём-либо сейчас. Потому делает вид, будто позволяет ему высказаться. Мыслей в голове короля накопилось явно немало, и он вовсе не сдерживается в их выражении, подсвечивая каждую из ошибок своего сенешаля. Безусловно, ей стоит быть осторожнее в своем маниакальном желании контролировать каждое движение, каждое слово Кардана в страхе от того, на какие глупости тот способен. Да и устраивать погром в королевский покоях тоже идея не сильно разумная.

    Она слишком устала. От этого безупречно продуманный на первый взгляд план трещит по швам, как и способность Джуд держаться. Хочется заплакать, закричать о том, как это тоже вовсе не то будущее, о котором мечтала девушка. Что она понятия не имеет, как управлять королевством. Что безумно боится каждого собственного шага, ведь даже не догадывается, правильный он или же приведет к краху. Только вот подобной опции в её арсенале нет. Не говоря уже о том, что Кардан последний, на чьих глазах Джуд позволит себе расклеиться. Не дождется.

    Наконец, речь Верховного короля подходит к концу. Конечно же, сенешаль замечает опасный взгляд Кардана, от которого все подданные лишаются дара речи, припоминая былую жестокость принца. Не ускользает от внимания Джуд и угрожающие намеки в его словах. Кем он себя возомнил? Тихий голосок разума напоминает, что их сделка крайне недолговечна. Под её контролем Кардан будет ещё семь месяцев, а вот Верховным королем столько, сколько пожелает. Ведь у неё пока нет плана, как убедить его передать правление Оуку в подходящий момент. Так что, самоуверенность и угрозы вполне оправданы. Не может же Джуд приказать ему перерезать себе горло, как бы сильно иногда не хотелось. Кто тогда коронует брата? Нет, какое бы поведение Кардан не позволял себе, он нужен живым и невредимым.

    - Ты всегда недооценивал мои силы, - усмехается Джуд, вспоминая, как тот когда-то пытался заставить её отказаться от участия в турнире. Не сработало тогда, не выйдет и сейчас подорвать остатки уверенности в себе. - И где мы сейчас? - спрашивает с намеком на настоящее положение вещей, в котором Кардан находится под её безграничным контролем. Но речь сейчас не совсем об этом.

    - Мне вовсе не нужно контролировать всех. Достаточно и того, что я контролирую тебя, - намеренно не задевает неудобной для себя темы в виде собственных ошибок. Да, Джуд не безупречна. Спасибо за наблюдение, Кардан, она в курсе. - Но вопреки этому факту, я стою здесь и пытаюсь вести с тобой диалог. Вместо того, чтобы отдать приказ, которому ты обязан подчиниться.

    Указывает на очевидную вещь. Разве что, не кричит ему “Чёрт возьми, я стараюсь, чурбан ты бесчувственный!”. Хотя, когда это Кардан был способен оценить старания других. Да и, собственно, в чём его выгода.

    - Я знаю, что ты не хотел ни короны, ни моего контроля над собой. Но имеем, что имеем, - сенешаль разводит руками, ситуация не изменится, как бы сильно они оба не хотели никаким образом не пересекаться друг с другом. - Можешь и дальше продолжать валять дурака, тщательно выстраивать славу первого Короля пьяницы. Да и позволять Локку унижать себя при каждом удобном для него случае тоже безусловно можешь, - выражение лица Джуд отчетливо дает понять, что лично её такие вещи мало интересуют, репутация Кардана - лишь его забота. Проблема исключительно в том, какие последствия это несет для трона, который необходимо сохранить для Оука.

    - Но тогда мы остаемся заключены в ловушку, где я вынуждена править единолично и всё контролировать. И, как ты красиво подметил, это укрепляет всех во мнении, что ты - слабый Король, - не подпускать его слова близко к сердцу, а использовать против него. Джуд тренировалась этому навыку ещё со школы. - Неужели ты действительно хочешь остаться таким в памяти народа? Хочешь войти в историю слабым и бесполезным? Позором рода Гринбриара? - здесь уже сенешаль стреляет откровенно вслепую. Она понятия не имеет, играет ли это хоть какую-то роль для Кардана. А вдруг его действительно ничего, кроме вина и пирушек не волнует? Что, если его главная цель - отомстить ей лично, и плевать на последствия для всего Эльфхейма?

    0

    107

    • • • • YUSHI HUANG
    tian guan ci fu • благословение небожителей • юйши хуан
    https://forumupload.ru/uploads/0018/fa/d0/2/845980.jpg https://forumupload.ru/uploads/0018/fa/d0/2/82049.jpg
    liu shi shi • manhua character


    Генерал, который ломает меч. Принцесса, которая перерезала себе горло. Две прекрасные картины. Одна отвратительная история.


    Дополнительно: Ищу персонажа в пару. Крайне внезапно, учитывая отношение Пэй Мина к женщинам. И крайне логично, учитывая отношение Пэй Мина к этой конкретной женщине — этакая помесь сожаления, вины и высшей степени уважения. Это едва ли будет про любовь в общепринятом понимании этого слова, любви здесь нет места, Пэй Мин и любовь вещи несовместимые. Но это будет про верность и преданность, про поддержку и привязанность, возмездие и расплату, про «вместе и в горе, и радости». Стекольный завод на вершине Медной печи.
    Из гарантированного: анти-спидпост, вкусные тексты на любителя и около-фандомные разговоры между.
    Не уходить по-английски.

    Пробный пост

    Дождливый Хэфэй пах мятой. На втором этаже — на открытой террасе самого известного в государстве Сюйли дома увеселений — этот запах ощущался особенно остро. Его не могли перебить ни дивные ароматы, пробуждающие в посетителях едва ли не зверский аппетит, что вместе с потоком горячего воздуха всякий раз прорывались сквозь плотную ткань занавесок, когда подавалищики выносили блюда из кухни — соломенное мясо Цзюсян, каменную лягушку на пару или Дагуаньюаньскую утку — ни благовония курильниц, повсеместно расставленных по приказу тетушки Мо, хозяйки Золотого Пиона, чья скупая до выгод душа была столь же темной, как и имя; ни сладострастно-удушающее благоухание румян на щечках красавиц, ради внимания которых даже последний бедняк был готов вытрясти из своего прохудившегося мешочка цянькунь единственную завалявшуюся там серебряную монету, потратив без малого год каторжной работы на каменоломнях за одно мгновение карминной улыбки.

    Пэй Мин платил золотом. В окружении трех проституток в полупрозрачных ханьфу он рассеяно потягивал из пиалы грушевое вино, его любимое, которое должным образом могли приготовить только здесь, в этом городе — сколько бы кувшинов им не было опрокинуто, в каких бы далеких землях, а лучшего ни в одной другой стране так и не отыскалось.   

    День медленно клонился к закату, голова прелестницы — на плечо. Шелковистые волосы, щедро умасленные османтусом, черными блестящими змеями норовили нет-нет да заползти в слегка расслабленный ворот повседневного платья насыщенного оттенка цин — тоже мятного, как и та, разлитая за распахнутыми настежь деревянными створками — щекоча едва порозовевший от алкоголя мрамор кожи под исподним.

    Жун Гуана нигде не было видно.

    Наверное, будь на месте генерала кто-то другой, менее искушенный женским вниманием, это могло бы его впечатлить, но не Пэй Мина. Он знал, что был красив, точно бог, столько, сколько помнил себя. Пресыщенный благосклонностью, иной раз даже в шутку подумывал: «А не пора ли и самому брать плату за любование его внешностью, наподобие той, что взимают с желающих полюбоваться цветением вишни в садах императорского дворца?». То-то была бы потеха, слава —затмевающая воинские заслуги.

    (КРОВАВОЕ МОРЕ, НЕЖНО ПРИПОРОШЕННОЕ ЛЕПЕСТКАМИ)

    Взгляд Пэй Мина скользил будто сквозь все эти нарочито заискивающие — за щедро высыпанные в пригоршню — лица, которые в действительности были все ему на одно лицо, с той же отстраненной непринужденностью, как если бы поверх залитых червонным золотом черепичных крыш, утопающих в напитанной влагой зелени, ни на чьем особо не фокусируясь.

    (ГОЛОВА НА ПЛЕЧЕ ИЛИ ПОД ОСТРЫМ МЕЧЕМ — НЕ ТЯЖЕЛЕЕ НАРУЧЕЙ И БРОНИ, ПО ВАЖНОСТИ — И ТОГО БУДЕТ МЕНЬШЕ).

    Причина появления Пэй Мина в борделе была отнюдь не поиск доступной любви. Вернее, любви, конечно же, но совершенно иного рода — к искусству. Ну, и, конечно же, тому, что к искусству непосредственно прилагалось.

    Несравненная дева Тао, неприступная куртизанка, чей облик всегда был скрыт под вуалью, и чей чарующий голос прославил Золотой Пион на многие ли от Хэфэй, давала сегодня вечером представление, столь редкое, что, даже находясь в пылу ожесточенной битвы, Пэй Мин непременно бросил бы все и, очертя голову, прискакал на коне обратно в столицу. Особенно, когда на кону стояла его репутация.

    Пэй Мин ухмыльнулся: отсутствие Жун Гуана полностью развязывало ему руки. Давешний спор — кому из двоих закадычных друзей первым удастся сорвать расшитый цветами покров с Тао Се — можно было уже считать выигранным без борьбы. Без ложной скромности, соперников, кроме друга, здесь ему не было.
    Его внимание — тяжеловесное, не каждый выдержит, не упав на колени.

    (И В СМЕРТИ, И В ЖИЗНИ. ОН. ПЕРВЫЙ ПОСЛЕ БЕССМЕРТНЫХ).

    Еще недавно полупустой, дом плотских и духовных увеселений шумел возбужденными голосами, что перекрывали даже звучание циней, сперва размеренное и томно-тянущее, с вступлением пипы и сяо, испуганное и протяжное.
    Напряжение, стрелой застывшее в воздухе.
    Взгляды, прикованные на сцену.

    Пэй Мин перевесился через резной парапет — азарт — там, внизу, в шелках — слово
    [indent] «Цветы распускались - я ими одна любовалась.
    [indent] Цветы опадали - о них я одна сокрушалась».

    [indent]  [indent] [indent]  как вдруг почувствовал, как что-то/КТО-ТО тянет за пазухой.

    0

    108

    POLO BENAVENT [ELITE]

    раса: человек
    возраст: 18

    деятельность: школьник, богатый мальчик, вскоре студент
    место обитания: мадрид -> лондон

    https://pa1.aminoapps.com/7520/18c3e3d86db15a8c6ae5c32d1d8749cae669bbb8r1-540-250_hq.gif
    alvaro rico


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Поло - идеален. Умен, красив, единственный наследник большого состояния к тому же. Не удивительно, что родители Карлы всячески способствовали их ещё совсем детскому роману. Кому бы не понравился такой потенциальный жених для дочери?
    Но вся эта показная идеальность лишь маска. Так ведь, Поло? Ты куда интереснее. В тебе есть извращенная сторона, позволяющая исследовать все грани удовольствия. В тебе есть настоящая тьма, которую ты используешь для защиты тех, кого любишь. Как долго тебе приходилось скрывать всё это, играя в безупречного мальчика? Какое же счастье, что маски сброшены и мы можем быть честными, хотя бы наедине. Это будет непросто, но уж точно нам никогда вновь не станет скучно друг с другом.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    Заявка в пару. Естественно, принуждать никого не буду) Главное, наличие желания и, надеюсь, мы сыграемся.
    Детально отношения обсудим уже лично. У меня есть много мыслей и идей. Гарантировано будет много токсика и стекла, но мы точно разберемся, обещаю)
    По игре: быстрой скорости не прошу, поста в 1-2 недели буду счастлива (если чаще - подстроюсь). Личное общение не обязательно, но при желании поделюсь тг. Пишу от третьего лица, птица-тройка, абзацы, всё такое. В ответ ничего такого не требую, главное - читабельность) По размеру предпочтений нет, от 2.5к до любой верхней границы в рамках разумного.
    Люби Поло и Карлу так, как их люблю я, в общем)

    Пробный пост, пока не от Карлы

    Аддамс категорично не разделяла восторга этого дня. Бегающие от энтузиазма школьники, бесконечные рассказы Энид о её семье, в которые и верится с трудом… И это не говоря о том, что население кампуса увеличивается вдвое на предстоящие выходные. Стоит ли упоминать, что любая средневековая пытка звучит более привлекательно для Уэнсдей? Ровно об этом девушка читала всю ночь напролёт, заранее подготавливая себя к необходимости придумывать красочные сценарии смерти каждого, кто успеет перейти ей дорогу в ближайшие дни. Лучше пока только в фантазиях. Перейти к активным действиям Аддамс всегда успеет.

    Словом, мрачная тучка Гомеса пыталась занять себя любым подходящим и не очень образом, лишь бы не задумываться о действительно неприятном. Каждый, кто знает её достаточно хорошо, с легкостью распознал бы избегающее поведение. Повезло, что таких насчитывалось немного, особенно, в стенах Невермора. Но Ксавьер с присущей ему тактичностью и осторожностью постарался поднять эту тему, красиво подсвечивая важное и срочное дело, в котором визит родственников приходится, как нельзя, кстати. В ответ Аддамс, естественно, сообщила, что скорее позволит каждому однокласснику крепчайше себя обнять, чем попросит помощи у матери. Вот только рациональная сторона предательски соглашалась с художником, пусть и лишь в мыслях.

    Ближе к печальному часу (и вовсе не в хорошем смысле) Уэнсдей надела свой любимый полосатый свитер в размере побольше, заплела волосы в безупречные две косы, словно таким образом обретая хотя бы минимальный контроль над происходящим. Потому что, сколько не строй из себя гениальную и независимую, а в этом конкретном вопросе просьба о помощи явно неизбежна. Аддамс уже испробовала все другие существующие пути. Серьёзно, даже несколько совершенно сумасшедших, если верить Константину. Впрочем, переживал он за её жизнь или за судьбу своей квартиры в те моменты, - вопрос открытый.

    Конечно, в любое другое время девушка могла бы сделать вид, что спешить некуда. Придумать подходящую отмазку, лишь бы только не обращаться к последнему человеку во Вселенной, этой и всех других существующих, к которому хотела бы прийти за советом. Но откладывать уже действительно некуда. Количество жертв растет, подозреваемых значительно меньше не становится, расследование уверенно несется в тупик, и надеяться остается только на свои видения. Которые, как назло, не менее упрямые и самоуправные, чем сама Аддамс. И сколько бы усилий девушка не прикладывала, обрести даже минимальный контроль над ними не удалось. Кто знает, может, Джонни прав, и это вовсе невозможно.

    Таким образом, последним местом, где потенциально обитает ответ, остается родной дом Уэнсдей. Подобный дар не берется из ниоткуда. Он в крови, течет в роду, как чернейший цвет глаз и души каждого Аддамс. Существование последней всё ещё оспаривается, но речь сейчас не о судебном разбирательстве троюродного дядюшки с Сатаной. Смысл в том, что если и существует кто-либо, способный помочь юной провидице разобраться со своими видениями, то это исключительно член её семьи. Причем внутреннее чутье безапелляционно указывало на мать.

    Хочется это самое чутье отпинать или отправить на обожаемую гильотину. Особенно, когда Уэнсдей спускается вниз для “долгожданной” встречи с родителями. Местная атмосфера вызывает острую головную боль и желание совершить ритуальное сэппуку прямо здесь, сейчас, незамедлительно. Не удивительно, что девушка моментально прячется в самый дальний мрачный угол, подальше от сентиментальных возгласов, чрезмерных проявлений эмоций и тактильности. Именно там терпеливо дожидается появления своего семейства в компании длинноногого паука, который достаточно быстро облюбовал плечо Аддамс. Назову её Агатой.

    Впрочем, уже в следующую секунду слышится характерный шелест платья по траве, дополняющий едва уловимые для уха шаги. Каким образом Мортише удаваётся передвигаться с подобной грацией, практически парить над землей, не догадывается никто. Лично Уэнсдей уверена, что мать делает это намеренно, лишь бы подпитать своё высокомерие. Так и хочется закатить глаза. От этой изящной походки, от чересчур откровенного платья, от того насколько эта женщина демонстрирует миру, что никому никогда не удастся даже приблизиться к её безупречности. Особенно, дочери.

    Мгновенно Аддамс жалеет о своём рациональном решении. Но отступать поздно. От прикосновения матери Уэнсдей вздрагивает, отстраняясь при первой же возможности. Вопрос обдумывает со всей серьезностью, естественно, никак не меняется при этом в лице. Услышала ли она вообще слова Мортиши трудно понять первую минуту, пока, наконец, девушка не кивает, коротко и уверенно: - Пойдем.

    Энтузиазма специально не демонстрирует, но отрицать очевидное трудно, без отца и Пагсли выйти на необходимую беседу будет гораздо проще. Пусть увидеть мелкого действительно хочется. В надежде, что он не отвык от издевательств высокого изощренного стандарта в своей этой школе для скучных смертных.

    - Я знаю короткий путь, - выдаёт достаточно необдуманно, сразу же направляясь в сторону выхода в лес, как проделывала неоднократно ранее. Впрочем, какой шанс, что директриса не наябедничала школьной подруге о похождениях её дочери?

    - У Пагсли нет проблем в школе? - по пути не сдерживает важный лично для себя вопрос. Безопасность брата всегда на первом месте для Уэнсдей. Он - её любимая жертва, и принадлежит в этом смысле исключительно ей одной. Да и, если честно, начинать так издалека непростой разговор как-то легче. А контролировать происходящее точно необходимо. Не хватало ещё, чтобы Мортиша восприняла согласие на прогулку, как приглашение к расспросам о парнях и школьных сплетнях.

    0

    109

    CEOLBERT [ASSASSIN'S CREED]

    раса: чушпан человек
    возраст: 16-17 лет

    деятельность: принц, заложник
    место обитания: Рейвенсторп, Восточная Мерсия

    https://i.imgur.com/e2qwk70.gif
    ewan mitchell или finn elliot


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    Кеолберт - сын короля Кеолвулфа II, которого братья Рагнарссоны, Ивар и Убба, возвели на трон Мерсии вместо несговорчивого Бургреда. Формально он стал заложником, он - гарантия верности Кеолвулфа датским завоевателям. Короче говоря, сын маминой подруги короля-марионетки. Ивар с Уббой отправили Кеолберта в Рейвенсторп, где он находится под присмотром Рандви, жены ярла Сигурда.
    Быть заложником для него не так уж и страшно - в Рейвенсторпе ему нравится, и со своими "тюремщиками" он быстро подружился. Рандви, Эйвор, Сигурд и Ивар для него всё равно что семья, и кажется, что они видят в нем больше, чем его собственный отец. Грамотный, образованный, вдумчивый парень Кеолберт задумывается о том, чтобы заслужить славу на поле боя и стать столь же грозным воином, как северяне, только время от времени он тревожится о настоящем своем положении. Однажды он унаследует трон Мерсии от своего отца, женившись на датчанке или норвежке, примет веру в северных богов, и ему горько думать о том, что когда-нибудь он проснется и поймет, что он больше не англичанин.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    По сюжету Вальгаллы между Иваром и Кеолбертом происходит полный пиздец честно говоря драма, но мне думается, что ее можно и избежать. Мне бы хотелось поиграть с Кеолбертом в found family - как-никак, он наш сын полка :з
    Заявка в джен, сюжет и приключения, эт да, я бы хотела играть в антураж, сюжет и драму, которой там можно накопать ведро и маленькую тележку. Я очень сильно упоролась об "Саксонские хроники" и имею стойкое желание играть про христиан и язычников, про приобретенную семью и про антураж раннего средневековья, поэтому Кеолберта затискаю!

    Пробный пост

    - Готовьте топоры, птенцы, - Даг плюнул в море через плечо, когда беседа сошла на нет. - Вон сушу уже видно.
    Эйвор замутило. То ли от качки, то ли от рассказов Дага.
    Это каким нужно быть кабаном, чтобы в девять лет двоих убить?
    Ещё ребёнком, в Хеллборе, Эйвор слушала рассказы Сигурда раскрыв рот, когда Стюрбьёрн привозил сына погостить, и Роста отправляла их в рощицу на краю деревни стрелять кроликов и собирать травы. Эйвор помнила отчетливо, как пыталась перед ним покрасоваться, пуская неловкие стрелы из своего полудетского лука - этот лук был ей милее любой игрушки, кроме тех резных деревянных, что привозил ей Стюрбьёрн. Сигурд тогда казался ей совсем взрослым - выше её на две головы, долговязый, уже сбривал пушок с щек и подбородка, так, что когда он обнял её при встрече, она вместо гладкой мальчишеской щеки, такой же как у неё, почувствовала мужскую, колючую. В тот день он и рассказал, как сходил впервые в набег, как он боялся, как пережил свой первый короткий поход; он рассказывал ей в красках, как умеет только ребенок, о том, как качало драккар, как горели соломенные крыши, как визжали перепуганные женщины и как форинги его отца на его глазах в одночасье из добрых друзей превратились в свирепых воинов. И как меч в его руке впервые отнял чью-то жизнь. Он говорил, что в тот день Вальгалла стала ближе, из слова превратилась в место, такое же как Хеллбор или Форнбург.
    А на следующий день она стала ему сестрой.

    Сигурд в их болтовню не вовлекался. Он стоял к Эйвор спиной, и в руках его плясала веревка, пока он поднимал парус, вглядываясь в земли на горизонте. У Эйвор неприятно потянуло в животе.
    Это христиане, говорила она себе. Это беззубый народ, вооруженный вилами и страхом, они не учатся войне с детства, они учатся вспахивать поля и молиться мертвому богу. Они ничего не смогут противопоставить дружине викинга, который первую жизнь отнял в двенадцать лет, и бояться их нечего - они и живут затем, чтобы их грабить. Бог у них слабый, раз его величайшим подвигом была смерть. А Эйвор на три зимы старше, чем был тогда Сигурд. Она выше, чем был тогда Сигурд. Она уже взрослая. Кьётви - вот это вызов, а фризы - все равно что кролики, которых она отстреливала ещё ребёнком.
    Даг поднялся на ноги, за ним и Вили, и все остальные постепенно. Эйвор следила взглядом за братом - он без щита, меч в руках огромный, черные полосы пересекают лицо, тяжелая коса взлетает на ветру. Ноги её ватные, отсиженные за двое суток, мышцы в плечах сковало, они требуют разминки, но времени нет. Вода под ними становится все мельче и мельче, земля все ближе и ближе, Эйвор видит соломенные крыши, мельницу, видит уже даже белые испуганные лица, хватает краем уха чей-то крик, звон колокола. Рог Сигурда оказался в руках и Дага - он надул широченную грудь, и из рога вырвался ужасный, леденящий кровь звук.
    Веди меня, Всеотец...
    Эйвор перехватила покрепче щит и сняла с пояса топор, когда солнце ей затмил Сигурд. В его могучих ладонях умещалась её голова целиком; он взял её крепко, по-отцовски, заставил на себя посмотреть - у неё только губы дрогнули, мельком страх в глазах сверкнул, и не будь у неё руки заняты, она бы перехватила его за запястье и схватилась бы за его руку покрепче, как утопающий за весло, но всё это быстро прошло. Его светлые глаза, прозрачные почти, смотрели ей не в душу даже - сквозь неё, и она снова нашла свою ускользнувшую храбрость. Ему даже говорить ничего не нужно было - хватало только в глаза ей заглянуть. Позабылся сразу Кьётви, позабылась будущая месть, только он остался - её брат не по крови, а норнами избранный, вождь и будущий конунг. Ей умереть за него еще, ей нельзя бояться каких-то фризов, как будто она девка нетронутая, а не дева щита.
    - Помни чему я тебя учил, - сказал он твердо и негромко, так, чтобы только она слышала. - Это не чучела у нас во дворе и не детские игры. Ты меня поняла?
    Она кивнула было, но Сигурд её ещё крепче перехватил и тряхнул легонько её голову, будто хотел тряхнуть сильнее.
    - Ты меня поняла, Эйвор?
    "Перестань за меня бояться," взмолилась она, нахмурив через силу лоб. "Поцелуй меня в лоб и хлопни меня по плечу, вот увидишь, ты будешь мной гордиться."

    Даг взревел, и его вой подхватили остальные. Дружинники спрыгивали с драккара прямо в воду, мочили сапоги и порты, с бешеным устрашающим рёвом бежали на берег, к деревне, где в ужасе разбегались крестьяне. Они бегут сначала, а потом за вилы хватаются, кто за что, и пожитки свои охраняют как сокровища какие, умереть за них готовы, зазвенел у Эйвор в голове чей-то голос. Полетели стрелы со сторожевой башни, и кто-то прикрыл Эйвор своим щитом - она только-только спрыгнула в воду, бежала вперед через силу, заставляя себя не обращать внимания на то, как отяжелели её сапоги и её порты. Никто из этих людей-овец не должен заметить, что среди викингов мелкая девчонка, совсем еще молодая, напуганная. Нет, нет-нет-нет, если и задержится на ней чей-то взгляд, они должны ужаснуться, должны в страхе забиться в свои хаты и молиться своему мертвому богу, в ужасе от того, что у северян даже девчонки пятнадцати лет смертоносны и жестоки.

    Даг выломал плечом чью-то дверь, и Эйвор поймала себя на том, что вздрогнула, представив, как сидит за этой дверью. Мимо неё просвистела ещё стрела, и она не поняла, чья именно. Она видела Сигурда, что бежал с двумя дружинниками навстречу вооруженным крестьянам - стражники это их, ополчение местное или кто, - вооруженные люди, со щитами, в железных шлемах и кольчуге, с диковинными копьями и мечами, они от Сигурда и его людей могут только отбиваться, но никак не пугать. Её брат повалил одного на землю, спихнул с противника шлем и со всей силы, не сдерживая ни капли своей мощи, уронил ногу в тяжелом сапоге ему на голову. Хрустнул череп, на земле осталась кровавая лужа. Эйвор не заметила, что стоит с опущенным щитом.

    Растерянная мелкая девка, ты позоришь дружину своего воеводы.
    Даг выволок из хижины какого-то мужичка, держа его за отросшие серые волосы. У мужичка в руке был старый меч, который он выронил по дороге - Даг убил его ударом топора в грудину. Эйвор дернулась на месте.
    Кого бить? Куда бежать? Откуда стреляют?
    Над головой каркнул ворон, и она опомнилась. Она не станет всю оставшуюся жизнь врать, чтобы только никому не рассказывать, как оцепенела в своем первом набеге и перепугалась каких-то христиан.
    В неё снова выстрелили, и на этот раз попали бы, если бы она не подняла свой щит. Стрелял молодой парнишка, из окна своей хаты, с совсем близкого расстояния - в панике она расхохоталась. Вот дурак, отойди подальше. Тогда она ворвалась внутрь, через незапертую дверь, нашла его в единственном помещении и двинулась на него тяжелым шагом, заметив, как он опускает свой лук и поглядывает на окно. Хочет выскользнуть, спастись. Он молодой еще, в траллы сгодится, но лук в его руках мог бы отнять чью-то жизнь. Прежде, чем она опомнилась, её топор впился ему в шею, и он замер с широко распахнутыми глазами, глядя прямо на неё. Лет шестнадцать ему было. Вряд ли больше.

    Снаружи повеяло огнем, загремели мужские голоса. Подкрепление к сельчанам поспело, зазвенела настоящая битва. Она там должна быть, рядом с братом, а не прятаться в какой-то хижине...

    0

    110

    Tiffany Valentine or Lee "Chucky" Ray[CHUCKY]

    https://i.pinimg.com/564x/48/2c/86/482c86d96295290d96c15e7d5924d62f.jpg

    Это мы снимаемся для полицейской хроники

    Я пиздец как люблю попсовые фильмы категории Б и сюжеты уровня «Чё ещё в провинции делать, как не массовую резню устраивать». А ещё я люблю формат «Встретились два моральных уёбища и заверте...».

    — Так бывает, парни, снимаешь в клубе готическую цыпочку, туда-сюда, может по марочке, а может ко мне? Не ждёшь от неё ничего особенного, ну типа, у неё помада, зрачки с серебряный доллар, сиськи из корсета вываливаются. Сечёте, о чём я? Сидит и так и источает флёр доступной пиздятины. А перед ней мнётся какой-то еблан, которому не хватает яиц взять её за жопу. То-сё, а какую музыку ты любишь, о, я тоже, обожаю эту песню, может пойдём куда потише... Мы и пошли. Честно говоря, я в любом формате хотел её трахнуть, потому что в ней сразу было что-то такое, ну, вот это. Когда смотришь на бабу и понимаешь, что она мужиками сызмальства вертит и сразу загорается внутри вот это...кто-кого? Ты меня нагнёшь, сучка, или я тебя всё-таки? Такая пещерная хуйня. Потом, понятное дело я собирался её грохнуть, ну типа, оборвать наш медовый месяц на пике, посткоитальная эйфория у меня специфическая, не люблю всю эту хуйню с обнимашками и «Кто я для тебя?». А вышло вообще, блядь, по-другому. Потому что я думал, что удачливый охотник тут я, а оказалось, что мы типа одинаковые. Созданы друг для друга, сечёшь?

    Вышло на восемь таких себе фильмов и один дурацкий и отзывающийся у меня в сердце сериал. Короче, в чём цимес.  Сериал расширил лор ещё сильнее и теперь майне кляйне психопат может вселяться не только в кукол, но и в людей, конкретно в тело горячей цыпы из седьмого фильма. Так что у нас на тарелке гет, фем, сомнительные пластиковые пейринги (зато можно без резинки), барби сдохнет от зависти™ и полная свобода закрытия гештальтов, о происхождении которых я спрашивать не буду.

    — Знаешь, дорогуша, это не было как в сказке, но... В общем представь себе: конец десятилетия, город трещит от крутых парней, все вокруг увлекаются филателией, некрофилией, вуду, шмуду, готика все дела. Я тогда сияла... и Чаки, конечно, меня заметил. Он всегда говорит, что ему чертовски повезло зайти в тот бар. Представь: красный корсет, чулки со стрелками, полночный бар, я — томная богиня, он — крутой парень... Напряжение прям в воздухе зазвенело, когда мы встретились взглядами. Я, он... Вокруг меня тогда вился Фред, но Чаки его спугнул, купил мне выпить и я поняла, что вот оно... Такое странное чувство в животе. Как мама говорила: «Увидишь — поймёшь»... В общем, мы проговорили час и поехали ко мне, ну, ты понимаешь, немного повеселиться, а ты знаешь, как я не люблю когда сказка перетекает в рутину и в общем, покувыркались мы, я аж подумала, что может потянуть день-два, но как представила, что он сделает что-то мудацкое и разрушит это ощущение гармонии, нет уж, думаю, лучше я его прямо сейчас зарежу.  Сую руку под кровать, он наклоняется к плащу, мы разворачиваемся друг к другу... оба с ножами! Ха! У нас были одинаковые планы, прикинь! Ну, вот так всё и началось

    Тифф женщина яркая и взбалмошная, так что сегодня она любит Чаки (а смерть, кстати, не разлучит их), потом Нику, в теле которой Чаки, потом просто Нику, а потом опять Чаки, потому что романтика романтикой, но совместные кровавые оргии просто так на помойку не выкинешь. Сам канон предлагает нам возможность друг друга невозбранно грохнуть, а потом вернуть, чем я полагаю, мы обязательно воспользуемся.

    Я могу взять Тифф, могу взять Чаки, в этом формате, всё что их психически различает, это то, что Тифф хочет семью и быть маньячкой, а Чаки хочет маньячить без обязательств, до поры до времени. У нас и ребёнок есть, квир. Мы его приняли, потому что мы убийцы, а не монстры©

    Что я предлагаю: треш, угар, сомнительного качества контр-культурный текст, всякие там новые орлеаны, дайнеры, бомжи под заборами, вуду, южная готика, северные разъебы, дурного качества шутки-хуютки, невысокого полёта драму, крайне сомнительное стекло и уебанские сюжеты, штампы без глубокого погружения, но зато можно собрать их вообще все.  Женюсь, нож подарю, бытовым насилием обеспечу, тачку красивую куплю, всех кто по дороге встретится — прирежем. Вести себя буду как стандартная белая хуемразь родом из семидесятых. Или как стандартная белая сучара родом из семидесятых. Новых дырок ножичком во мне тоже можно понаделать, хуй его знает, может я обучаемый, но честное слово, сомнительно.

    Чё мне надо: отсутствие этики в этой конкретной истории, нежную любовь к хуете всех видов, полное отсутствие эмпатии к второстепенным персонажам и вечное «как моя мама говорила».  Давай возьмём концепт good american family и как его наизнаночку-то вывернем под Лу Рида и The Stooges. Отдельно оговорю: это кровавый и дурацкий стёб, как первые фильмы Родригеса, своего рода текстовый Муви 43, Тони Уайт и ранний Даня Шаповалов, Blood Drive что тебе отзовётся не знаю, поэтому накидываю всё. Заявка без срока давности, двигай в личку сразу. На вопрос с какого хуя в этом списке Даня Шаповалов отвечу лично.

    https://i.imgur.com/Q12IFxdm.jpeg

    Это мы с тобой обговариваем сюжет счастливые

    Пробный пост за персонажа (по желанию)

    Зай, поверь на слово, я нормально пишу. Все улики в профиле

    0

    111


    • • • • AUGUST RUTHVEN[indent]
    vanitas no carte • мемуары ванитаса • август рутвэн
    https://media.tumblr.com/ba2baf35127d707b0616e712926c81f4/4739ddc762d3c4e3-24/s400x600/8a638381576841c435cff9a45f16f078e53e76f8.gif
    original


    легендарный дипломат, принёсший мир между вампирами и людьми, положивший конец войне и кровопролитию, начавший новый эпоху. умудрившийся достигнуть компромисса. это стоило миру дорого. это стоило вам дорого. и это, предположительно, окупило себя [люди и вампиры равны, вы ведь взаправду так считаете, о, лорд рутвэн?].

    — совершенная маска, преследующая собственные цели. никто не знает, что скрывается в этой яркой голове, за этой галантностью и уверенностью, за опытом бывалого, разумного вампира. если бы хоть кто-то узнал, всё пошло бы иначе.

    а я вижу вас насквозь, лорд рутвэн. и вы знаете об этом, но ничего не способны поделать [напрямую]. ваши трюки не действуют на меня, имя ванитаса - не то, что вам подвластно. и не то, что вписывается в ваши планы. как же хорошо, когда под рукой имеются пешки и иные фигуры; ни одна из них не будет упущена. слишком высоки риски и ставки, цель превыше всего.

    вы используете всё, что движется. нет методов, к которым бы вы не прибегли. если бы я только знал, насколько грязно вы играете, то непременно и сам бы действовал иначе. но я не знаю, а потому... это всё очень плохо закончится. всем известно, что компромисс подразумевает: ни одна из сторон не останется удовлетворённой, и рано или поздно прежняя повестка вновь окажется на столе.

    но, как и у всякого человека со своими целями и сомнительными методами, у вас конечно же имеются своя история и поводы. в конце-то концов, мир по определению полон жестокости и играет нечестно; если не уподобиться, окажешься съеденным. либо охотник, либо жертва. вы лишь предпочитаете не быть съеденным, следуя собственным идеалам и сполна схватывая всё что, что доступно. результаты впечатляют, а кредит доверия практически безграничен, мир у ваших ног [наступите?].


    мы всем имеющимся кастовым составом верные слюнявые фанаты этого роскошного мужчины. в каком угодно смысле. рутвэн заслуживает, чёртов хитрец. он настолько прекрасен и со столькими слоями лук, что как дышать. просто посмотрите [и краshтесь вместе с нами, да].

    из своего угла фангёрлинга скажу, что сыграю почти что угодно, просто потому что тут такая динамика игр умов и хитрости, что я всё, просто всё, ну совсем всё. обмазаться и умирац, всё по заветам джун. очень красиво. сильно красиво. красиво красиво. ничто так не будоражит и не заводит моторчик души как мозг.

    снова скажу: у нас тут фанклуб. ноэ, доми, жанна, я - у рутмена своя история с каждым, с каждым она вкусная, всё так переплетено, что игру даже придумывать не надо, она буквально валяется на земле. местами, конечно, не хватает лора, манга-то не далеко ушла, но это мы компенсируем бурной фантазией.

    3 лицо, от 3.5к; капс и птица - на ваше усмотрение, лишь бы посты были вкусными. и стабильными. сыграть с этим персонажем хочет каждый, потому вам стоит быть активным: если писать по посту в месяц, то игрокам придется ждать посты по 1-2-3+месяца, что несправедливо, не надо так. мы активные и увлечённые, хотим пополнения схожей кровью)) взамен оближем, заиграем, снова оближем.

    конкретно я не заобщаю и за ирл не поговорю. но всегда всеми конечностями за то, чтобы поговорить об игре, обменяться артами и музыкой. все au и альты мира в наших руках. зато другие ребята более общительные и приятные. только пускай ваше вдохновение исходит из игры  в первую очередь и ею же поддерживается, потому что ролевое превыше всего, ну и мы ж тут как бы за облизываемых персонажей специально гоняем, как не воспользоваться возможностью и не выдать страстные 100500постов!

    Пробный пост

    Разумеется, крики. Снова. Горничные-слуги графа контрастно тихие на фоне подобного хозяина, хотя взгляды у них в надменности одинаковые. Нет, никто из них Ванитасу не нравился, компания не желанная, но ведь ему и не должен никто нравиться, как и он не должен был нравиться никому. У доктора имелась цель. Она безличностна, она не привязывалась, она не выбирала, как не выбирают пациентов: независимо от воли на то, спасены должны быть все, кто могут; кому уже не помочь — ликвидированы, дабы не распространять смерть. Потому ни информаторы, ни люди-средства, ни пациенты — никто из них не имел значения для Ванитаса как личности, он будет иметь с ними дело в любом случае. До тех пор, пока они полезны, способны дать что бы то ни было. А ему самому, так или иначе, всегда имелось, что предложить; то, чем никому практически невозможно манипулировать, а результаты могли быть полезны каждому вампиру, заглядывая глубже — коду самого мирозданья. Поэтому... в общем-то, с лицом ни то безучастным, ни то в ехидстве превосходившем сразу обеих горничных графа, Ванитас выслушивал очередные крики экспрессивного вампира.

    Несколько колких замечаний, стоило сказать, по делу — и после каждого из них крик становился всё более громким. Имелось в этом тыкании по бубочкам что-то приятное, очень удовлетворявшее до не могу, отдельный сорт удовольствия, конечно. Ванитас бы с удовольствием продолжил, и тогда снова пинком под зад (стоило того, впрочем), пока снова друг другу не понадобятся, но... Ноэ, какой хороший мальчик, у-у. И ладно: всё равно граф кричал одинаково, это даже немного утомительно. К тому же, в самом деле потеря времени: люди продолжали умирать, и это не то, с чем стоило шутить. Похоже, кейс обещался стать достаточно сложным. Возможно, они столкнутся с сильным вампиром, возможно, достаточно разумным, чтобы проворачивать нечто... Вот то самое, чтобы даже у Данте информации не имелось от слова совсем. И это новость так себе: значит, умрет больше. Что не личная боль, но каждый раз — пощечина с летальным исходом, независимо от того, умирали ли люди или вампиры. Их жизни стоили одинакого, состоя, по сути, из одного и того же (дерьма и пустых мечтаний).

    В голове имелся некоторый план, однако рисковать на этот раз — менее оправданно, чем обычно. Доктор предполагал, что речь шла не о ком-то с концами (пока) обезумевшем, возможно, со способностями достаточно мощными или необычными, дабы внести смуту в планы или вовсе их сломать. Потому стоило продумать и обдумать многое. А ещё отдохнуть, потому что последнее время они только и делали, что искали, и искали, и искали. Это утомляло: в процессе даже умудрились наткнуться на нескольких проклятых и исцелить их, но это чистая случайность, не имевшая никакого отношения к их делу. Смерти продолжались, и, судя по всему, становились всё более мучительными: проклятый набирал аппетит, всё сильнее наседая на свой голод и какие-то способности, следы которых на местах преступлений не оставалось, а потому ни отметить, ни считать — нечего.

    — Угу, — проводил напарника взглядом, прежде чем продолжить глядеть в потолок, немного сонно размышляя. И да, вампира отпустил вот так просто: того трудно назвать непредсказуемым, если совсем откровенно, особенно с учётом обычных, уже изученных повадок. Однако тот в состоянии постоять за себя, как и вероятность того, что ему вдруг неслыханно повезёт после не одной недели поиска — мала до раздражения. Иначе Ванитас его бы в первый же день выпер приманкой, честное слово. У того сила, у этого книга Ванитаса, опыт и вообще: после того, с кем уже столкнулись, едва ли что-то могло сие превзойти. И, в общем-то, какое-то время этих мыслей хватало на то, чтобы не беспокоиться, продолжая раз за разом складывать имевшуюся информацию, пытаться составить-таки подобие картинки, высмотреть прежде упущенные улики-подсказки-намёки. И это самое какое-то время: ничего.

    Впрочем...
    Жертвы ведь всегда были одни. Находились одни; их находили всегда по одному, раздельно, даже если пропадали они изначально, или виделись в последний раз, вместе. Они не всегда были одного типажа, если пропадали вдвоем, однако как минимум один из них всегда имел... Ванитас поморщился, фыркнув и перевернувшись на живот.

    "И какова же вероятность, что именно сейчас это случится именно с ним, а?" — со сепсисом сам себе вопросом на заданный вопрос. Ноэ — один из сильнейших вампиров, которых можно повстречать на улице. С другой стороны, если допустить, что у проклятого имелись способности, которым напарник не в состоянии был бы противостоять или те, что перекрывали бы его собственные...

    "А ведь тоже план, тьфу," — оттолкнувшись от матраса, Ванитас поспешил подняться и, накинув на плечи пальто, висевшее на спинке стула, последовал прочь из номера. Вероятность подобного — крайне мела; вероятность того, что Ноэ не осилит — чертовски мала. И тем не менее, она выше нуля. Это во-первых. Во-вторых... проклятому же в любом случае понадобится доктор, и это, конечно же, Ванитас. Всё равно не спалось, если уж на то пошло, даже при всей усталости. Он должен закрыть это дело, должен вылечить этого вампира. Должен.

    Двинувшись по ночным улицам такого типичного, что с маньяками, что без, Парижа, Ванитас запихнул руки в карманы да зарылся в свой длинный шарф, попутно высматривая Ноя да думая о своём. В мысли постепенно уходил всё глубже.

    "— У тебя много работы, не время отдыхать.
    — У тебя много не работы, а мало времени. Работы куда больше, чем времени.
    — В любом случае не могу его терять, пф.
    — А что... если твоё время закончится раньше, чем ты успеешь обелить То Имя и наследие, что было запятнано?
    — Я попробую, чтобы не закончилось.
    — Но если его по определению мало и ты знаешь, что не успеешь, не сможешь, не способен, не лучше ли потратить его на месть?
    — Месть должна иметь лицо. Весь мир не может быть объектом мести. Моя... деятельность, то, что я делаю — это и есть месть. Но это не то, что обычно преследуют мстители," — раздражение на навязчивый ход мыслей, однако смирение перекрыло его. Ничего нового, Ванитас уже оговаривал это с собой в сотнях вариаций. Только с собой и оговаривал.

    Странное ощущение, стоило только отвлечься от диалога с собой. Его трудно описать, однако оно заставило отряхнуть плечи и, не останавливаясь, внимательно осмотреться: словно бы что-то мелькнуло ни то сзади, ни то на крышах. Однако ничего. Всё-таки стоило найти Ноя.

    "— Как ты думаешь, почему ему так интересна книга Ванитаса?
    — Она не может не быть интересной. К тому же, его мастер намеренно зародил зародил в нём интерес.
    — А почему его мастер это сделал? Каков его интерес?
    — Возможно, речь об исследованиях и истории. Книга Ванитаса — её часть.
    — Но он наивен как ребёнок. Выше на голову, а верит. Кому угодно — верит, ты же знаешь. Мастеру — верит как никому. Этим невозможно не воспользоваться. А если ему однажды поступит запрос и придётся сделать выбор... Ты уверен, что он не поведёт себя иначе? [...]" — мысли продолжили развиваться в данном направлении, становясь все более аргументированными, критичными, мрачными и пессимистичными. От них тяжело отделаться, словно их через силу и очень настойчиво выдерживали в одной "гамме". Смирение перетекло в угрюмость и подозрительность. Словно бы Ванитас захлопнулся, закрылся, защелкнулся. Снова на плечах неприятный осадок, дернул ими к чёртовой матери.

    Снова?

    На крыше точно что-то было. Мелькнуло, однако доктор не успел уловить. Пришлось искать лестницу, чтобы забраться и пойти уже по крышам, если надо — побежать. На земле-то никого, там своя жизнь и какие-то случайные люди, даже группами. Кто-то за Ванитасом следил, точно следил.  И это не люди графа. Надо найти Ноя. Или разобраться самому, кто-что бы сейчас не преследовало. Вот только ощущения, неприятные и негативные, вызванные чередой мыслей от диалога с собой, который так долго не мог остановить — осталось вместе с ним. Может быть, стоило быть осторожнее? Не только с проклятыми. Они, в конце-то концов, просто больны. Здоровые могли быть опаснее, в состоянии помешать по-настоящему. Один — точно. Сейчас доктор почти готов в это если не поверить, то хотя бы допустить вероятность. Дурную.

    0

    112

    HVITSERK RAGNARSSON [VIKINGS]

    раса: человек жующий;
    возраст: родился в 797 г.;

    деятельность: самая сладкая булочка;
    место обитания: Каттегат, Норвегия;

    https://i.imgur.com/rPWU8Mt.gif  https://i.imgur.com/LM5Og0M.gif
    Marco Ilsø


    КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

    В Хвитсерке удивительным образом умещается несочетаемое: в единстве и борьбе противоположностей схлестнулись ласковый щеночек и яростный берсерк, и одно совершенно никак не умаляет другого.
    Хвитсерк любит в своей жизни три вещи: вкусно покушать, братьев и грабить английские деревни, поэтому в целом в жизни его царит настоящая идиллия, почти Вальгалла при жизни. Хвитсерк не обременён ответственностью старшего, как Уббе и Бьёрн, не погряз в комплексах младшего, как Ивар, его не сравнивают с отцом, от него не ждут великих завоеваний, Хвитсерк — просто Хвитсерк, и все его просто любят таким, какой он есть. Разумеется, в том, чтобы вечно находиться где-то посередине есть свои подводные камни — например, ему всё время приходится выбирать, чью сторону занять в срачах между братьями, выступать парламентёром, выслушивать каждую из сторон и поддерживать равновесие и мир в семье на своих широких плечах, но кто, если не он? Одно очевидно — без Хвитсерка сыновья Рагнара давно бы переубивали друг друга, и если Ивару было суждено стать карой богов, Хвитсерк, без ложной скромности — их благословение.
    Возможно, мы все просто не заслужили Хвитсерка. Но он благодушно прощает это нам, незаметно умыкнув куриную ножку из чужой тарелки — ведь истощение запасов провизии это такая малая цена, которой можно отплатить за его героизм.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНО

    Хвитсерк — солнышко, и я готов драться на ножах за него. Я очень хочу поиграть с Хвитсерком и в оригинальном сеттинге, и в модерн-ау, которую мы здесь активнее всего играем; в модерн-ау в целом всё те же братские распри, в которых Хвитсерк единственный нормальный из Рагнарссонов, солнышко, булочка и семейный талисман, благодаря которому никто никого ещё не переубивал. Подробности про модерн-ау расскажу в ЛС, а пока что жду, надеюсь, верю, давай вместе стебать Уббе за его огородные страсти!

    Пробный пост

    Ивар, конечно же, любит свою семью, кто бы спрашивал. Любит и братьев-полудурков — начиная от Бьёрна с его замашками контрол-фрика, и заканчивая обладателя самого грязного рта по эту сторону Северного моря Сигурда. Нежно, искренне так любит, вот только находиться среди них — всё равно, что сидеть на пороховой бочке, нет-нет и рванёт. Это даже не ружьё, которое обязательно выстрелит, это заряженный огнемёт в газовой камере. В общем и целом, всё, ну абсолютно предвещало пиздец. Про такие ситуации говорят — что вообще могло пойти так?

    С самого утра у Ивара ноют кости так, будто его ноги наконец решили отвалиться и зажить собственной жизнью, и ему даже в зеркало не надо смотреться, чтобы знать, как подсвечиваются изнутри склеры его глаз болезненно-синим. Раньше это, кажется, было для него предостережением, теперь — лишь злит ещё сильнее. Ивар назло своему недугу вылезает из инвалидной коляски, скалится в лицо перспективе оступиться и в который раз сломать ногу; может, это не слишком помогает справиться с болезнью, но уж явно идёт на пользу для его внутреннего равновесия, позволяет не чувствовать себя слабым, что ли. У Ивара вообще своеобразные способы борьбы — и в такие вот дни, когда тупая, ноющая боль недостаточно сильна, чтобы приковать его к кровати, но раздражает до скрежета зубов, он перегоняет боль в злобу. Способ, конечно, безотказный, если бы не одно но — несчастным, попавшимся под его горячую руку, даже боги не помогут.

    Само собой, все клише в стиле "ничто не предвещало беды" были чуть более, чем неуместны. У Ивара весь день аж зубы зудели, и, наблюдая за тем, как братья медленно подтягивались к ужину, он даже не скрывал этого своего хищного вида "в поисках жертвы, кому бы присесть на уши и измотать нервы". Правда, конкретно это и вправду беды не предвещало — во всяком случае, обычно подобные настроения Ивара оканчивались безобидным пикированием с Бьёрном или расползающимися на лицах Хвитсерка и Уббе дебильными ухмылочками. Кажется, в какой-то момент братья начинали понимать, что Ивару иногда это просто необходимо — побыть совершенно невыносимой язвой, иначе он непременно захлебнётся собственным ядом, и спускали на тормозах больше, чем кому-либо другому.
    Ивар же... Пожалуй, он действительно это ценит.

    — Кстати, звонила мама, — совершенно безобидно-будничным тоном заявляет Ивар, молчаливых трапез просто не выдерживающий, — Передавала вам всем привет.
    — И, конечно, спрашивала, когда Уббе уже позовёт её на свадьбу? — Хвитсерк мгновенно подцепляет крючок разговора, прыснув себе под нос и с самым довольным собой видом оборачиваясь к старшему брату. Ивар, беззлобно усмехаясь, вздергивает бровь:
    — А ты чего так радуешься, Хвитс? Ты, вообще-то, следующий на очереди... Если Уббе, конечно, уже сподобится обрадовать маменьку. Ну или Сигурд наконец воспользуется легализацией однополых браков и уделает вас обоих.
    — Ага, Ивар, тебе одному тут повезло, да?
    Многих проблем и ссор среди братьев-Лодброков можно было избежать, если бы Сигурд умел вовремя прикусывать свой грёбанный язык. При всей их обоюдной любви к невинным подъебкам он единственный, кажется, не улавливал сути и не умел шутить безобидно — каждый раз впору было звук сверчков подставлять в качестве музыкального сопровождения для шоу «Сигурд и его доебавшие абсолютно всех попытки острить».

    Конечно, Ивар прекрасно понимает, к чему его мудак-брат клонит. Конечно, прекрасно знает, что он скажет дальше. Конечно, это провокация, и взгляд Сигурда из-под светлых ресниц говорит даже больше, чем Ивару хочется знать. Конечно-конечно-конечно. Они все отлично знают этот сценарий, но каждый раз пытаются сделать вид, будто ничего особенного и не происходит — Хвитсерк утыкается лицом в тарелку, а Уббе переводит взгляд с безмятежного (пока что) лица Ивара на вызывающую гримасу Сигурда. Типа, у него всё под контролем, ага, как же, очень смешно.
    — Это ты к чему? — у Ивара деланно-спокойный и вполне мирный тон, впрочем, на деле этот тон называется «Сигурд, завали ебало, пока не поздно», и все они это тоже прекрасно понимали. Иногда Сигурд даже брал себя в руки и заваливал, но сегодня, видимо, был намерен идти до последнего, потому как взгляда исподлобья не отвёл. Ивар считает до десяти — этого времени обычно хватает, чтобы его ебучий братец достал мозги из того места, где они у него по какой-то причине всегда находятся, но — увы. Что ж, он дал ему шанс.
    — Не думаю, что мать всерьёз рассчитывает, будто ты когда-нибудь женишься, Ивар, — от его желчной улыбки у Ивара сводит зубы, но он молчит, застывшим взглядом уперевшись в лицо Сигурда.
    — А в чём проблема? — Ивар намеренно предоставляет ему поле для манёвра. Даёт, так сказать, развернуть своё блядское убогое чувство юмора во всей красе, чтобы ничего не упустить.
    — Ну не знаю, — Сигурд нервно, скованно ухмыляется, жадно цепляясь за возможность, которую Ивар ему на блюдечке преподносит своими же руками, — Может, потому что ты злобный подонок. А может, потому что ты у нас убогий, и ни одна женщина на такого не позарится. Радуйся, что хоть мамочка тебя любит.

    От старта до момента невозврата — те несколько секунд, за которые зрачки Ивара сужаются до точки, обнажая пронзительно-голубые взрезанные волны радужек. Он опускает руку почти непроизвольно, не отрывая остекленевшего взгляда от Сигурда, и не осознает, что запускает ему в лицо — зато осознаёт Хвитсерк, вцепляющийся в его локоть в последний момент, из-за чего кухонный нож со свистом пролетает у Сигурда над виском, с оглушительным треском врезаясь в пробковую панель стены.
    Хвитсерк, может, и не осознаёт, но он только что непроизвольно спасает Сигурду жизнь — во всяком случае, от перспективы остаться одноглазым, как бог Один.

    0

    113

    У всего есть своя цена, а цели можно добиться разными способами.


    • • • • • KAMISATO AYATO
    Genshin Impact • Геншин Импакт • Камисато Аято
    https://i.imgur.com/31udm0N.png
    original


    Камисато Аято старший сын благородного рода Инадзумы. Ныне является комиссаром комиссии Ясиро, получив должность после смерти своего отца. Будучи еще довольно юным главой, никто в трикомисси не воспринимал его всерьез. Однако, именно благодаря Аято, репутация клана была восстановлена и вновь заслужила уважение среди других правящих каст.

    Когда клан оказался на грани разрушения, Аято выстроил неизменное убеждение: он использует все доступные средства ради безопасности и будущего клана. Любой, кто встанет на пути, будет устранён любой ценой.

    Благодаря существованию Сюмацубан, нужда в том что бы лично марать руки у Аято была лишь в особых случаях. Но даже для этого в помощниках у него был верный слуга Тома, который умел избавляться от любых возможных улик. Огонь сожжет все дотла, а дождь смоет любые следы. Впрочем все это лишь крайние меры. В основном Аято решал всевозможные проблемы путем дипломатии. И в этом он был необычайно хорош, умея урегулировать вопрос так что бы довольны оставалось большинство, даже преследуя лишь свои личные мотивы.

    Во время Гражданской войны Аято тайно сотрудничал с сопротивлением, став одним из тех винтиков, что послужил тому, что в итоге Охота на Глаза бога была отменена.

    Несмотря на все мрачные события, что окружала жизнь молодого Господина, в ней были и светлые моменты, основой которых были семейные узы. Наличие младшей сестры Аяки как нельзя кстати мотивировало к тому, что бы их жизнь была лучше. Он всегда оберегал её от невзгод настолько насколько это было возможно. Они единственное дорогое, что было друг у друга и оставалось по сей день. Даже если иногда это могло проявляться в излишней опеке и жесткой руке старшего. Все это конечно же для их блага.         


    Письмо от Томы

    Привет, Господин.
    Меня зовут Тома, и я люблю тебя. И твою сестру. Мы с Аякой предполагали Камисато-бутерброд со смазкой из сопель страдания и социальной разницы, но все пошло не по плану. Будет интересно посмотреть на то, что мы можем придумать. Но Тома с Аякой встречаются и строят здоровые отношения, так и знай.
    Я тебе безотчетно предан, точно собака, никогда не укушу и не отвернусь. Жизнь готов был бы отдать, но Аяка. Но я всегда буду вставать на твою сторону, только покажи где та сторона и с кем разобраться предстоит.
    Я ожидаю от Аято хладнокровного расчетливого политика с маниакальным желанием контролировать все вокруг, не гнушающегося кровавых решений, которому все равно на все, кроме своей семьи и ее будущего, который готов предать Архонта, если политика страны будет угрожать благополучию семьи. Я совершенно не вижу Аято другим и вообще хоть сколько то милым, если в этом нет необходимости. Больше усталым, чем счастливым.
    Мы все - семья, маленькая, но крепкая. Неравная и построенная на контроле, больной любви и взаимных клятвах. По крайне мере Тома так думает.
    О своей личной жизни думай сам, нам то что)
    приписка от Аяки Мне крайне симпатизирует ваша динамика с Тиори, жаль что она теперь далеко

    Дополнительно: Темп игры у нас неспешный, но всегда рады идейным личностям, так же будем рады поддерживать общение и вне ролевой, что бы можно было обсуждать все тонкости наших взаимоотношений и не только.
    Плюсом будет примерное представление исторических периодов  Эдо и Мейдзи в Японии, на которых собственно и основана история Инадзумы.
    С радостью обсудим все детали и придем к всеобщему соглашению. Очень ждем!

    Пробный пост

    [indent] Аяка уже давно устала сидеть в четырех стенах фамильного особняка, атмосфера там царила довольно мрачная, никому там больше не было до нее дела. Отец так и не оправился от своей травмы покинул этот мир, матушка довольно скоро впала в глубокую депрессию, все внимание клана было направленно на то, что бы подготовить Аято к тому что бы он мог занять место уже почившего комиссара, вверив ему все дела и их непростое положение. Аяка так и не смогла полностью осознать как одна безмятежная ночь превратилась в сущий кошмар для всей их семьи. И продолжала длиться уже не первый год. Ей все еще ужасно хотелось вернуться туда, где все было хорошо. И этот маленький внутренний бунт был одной из этих попыток. Ей было все равно на последствия, ведь главнее было то что сейчас у нее есть возможность почувствовать глоток свободы. Благо рядом оказался человек, готовый поддержать ее в этом. К тому же Аяка рассудила, что с Казухой ей определенно будет безопаснее.
    [indent] Прежде чем дети покинули чайную Аяка осторожно заглянула за угол, убедившись что молодой самурай Хиротацу, приставленный к Аяке в качестве личного телохранителя еще с тех времен когда отец был жив, отвлечен беседой. Девочке это было на руку, для самурая же это могло бы обернуться ужасными последствиями. Впрочем, Аяку это совершенно не волновало. Не в ее интересах было думать о грядущем наказании для самурая в случае того, если с молодой госпожой что-то случится. Так что оставалось надеяться, что Хиротацу был хорошим самураем и исчезновение детей для него не прошло бесследно. 
    [indent] Аяка не стала задумываться о том, чем именно было продиктовано согласие Казухи, ей просто хотелось верить, что их дружеские чувства сильнее долга, так она чувствовала себя менее одиноко, даже если она просто придумала себе, что с ней можно просто дружить. По крайнее мере она могла наблюдать за тем как чужеземец Тома довольно быстро стал сперва другом для Аято, и потом уже для Аяки, в виду ее малого возраста, она первое время просто была маленькой надоедой, желающей тоже участвовать в мальчишеских играх где им просто приходилось мириться с ее присутствием в случае, если им не удавалось отослать ее к няньке.
    - Спасибо, что согласился пойти со мной.
    [indent] Гэта постукивают по мостовой усыпанной лепестками сакуры, не мгновение Аяка отвлекается на дивный аромат исходящий от ресторана Киминами, но почти сразу же переводит взгляд на кузницу. Работа в ней кипела, жар исходящий от печи вырывался горячим облаком, захватывая собой ближайшую улочку. О кузнечном деле Аяка особо ничего не знала, однако общее знание истории кланов было крайне важной дисциплиной для всех кто был их частью, так что вполне закономерным было обратить внимание на свои знания, не то что бы она как то пыталась казаться умной и образованной, просто вежливая беседа.
    - Непростая это работа весь день так размахивать молотом.
    [indent] За работой мастера дети наблюдали не очень долго, пока еще неоформившийся кусок разгоряченного метала постепенно приобретал более явные очертания, им было это интересно, впрочем работа оказалась долгой, так их интерес угас так же скоро как и появился.
    - Когда нибудь ты тоже станешь кузнецом?

    0

    114

    • • • • ERIS
    greek mythology • греческая мифология • эрида
    https://i.imgur.com/UYn9Kj7.gif https://i.imgur.com/UOLwI3c.gif
    madelaine petsch


    —  we could live like legends

    [indent] Богиня раздора и хаоса, дочь Эреба и Нюкты, сестра Немезиды и Лиссы.
    [indent] Когда-то подкинула богиням «яблоко раздора», тем самым развязав Троянскую войну.

    Если тебе хотелось войти в историю, дорогая сестра, у тебя это, определенно, получилось. Если ты жаждала пойти наперекор богам, тебе это тоже удалось. Впрочем кому как не тебе разжигать вражду и склоки — это твой смысл, это твоя жизнь.

    Ты раскидываешь свои рыжие волосы по плечам, смеешься заразительным, но недобрым смехом и гордо ступаешь по чужой крови. Цвету этой крови вторит и твое красное одеяние. Ты рушишь города, оставляя лишь руины, распаляешь огни ненависти по всему свету и предрешаешь смерть.

    Мы, три сестры, — совсем не Чеховские. Мы три сестры друг другу под стать; бельмо на глазу для высших богов, ужас для человеческого рода. И от нас бы давно пора избавиться, но мы стоит друг за друга уже тысячи лет, и едва ли это когда-нибудь изменится.

    Я не могу сказать, что люблю тебя — мне это неведомо, но я ценю тебя как близкую по духу. И всегда готова вступить в твою очередную жестокую игру.

    Немного по фактам, которые нужно учесть:
    Вместе с Немезидой и Лиссой на протяжении истории строили всяческие козни верховным богам.

    В современности торговец оружием и информацией. У неё есть что-то вроде офиса в Бостоне (можно не ограничиваться одним городом), тесно сотрудничает с Немезидой и помогает находить потерянные артефакты богов.


    Мы хэдканоним, что Эрида рыжая, потому что греческой мифологии нужна своя виагра. Лично мне очень хочется, чтобы на внешности осталась Мэделин, но если совсем никак, давайте обсудим другую рыжую девочку. Но посмотрите только, какая Мэделин на гифках выше идеальная сученька  https://forumstatic.ru/files/001a/86/28/29611.png

    Еще есть небольшой хэдканон, что Эрида носит в основном красное (Немезида черное, а Лисса белое), это тоже было бы классно оставить.

    Несколько игровых моментов: я пишу в районе 2-5к, не очень быстро и без птицы-тройки, предпочитаю большие буквы. Немезида пишет в районе 3-8к, использует птицу-тройку и заглавные буквы, не воспринимает лапслок, увы. От вас мы ждем пост хотя бы раз в месяц (таковы правила проекта) и желание играть сюжет. В остальном - договоримся с:

    p.s. У Немезиды и Артемиды уже был эпизод с Эридой, который им бы хотелось учесть.

    Мой пост

    [indent] Сводить людей с ума было интересно всегда. Невинные и глупые создания, они попадались на крючок безумия проще простого и подчинялись ему, а значит, и самой Лиссе, без остатка. Становились ее игрушками; из плоти и крови, но всего лишь игрушками в руках могущественной богини.

    Она могла заставить их сделать что угодно: отдать ребенка на съедение медведю, утопиться всем племенем в холодной реке, есть человеческое мясо. Или даже воздвигать ей алтари, чтобы молиться ее силе, потому что среди них она была безграничная власть.

    В рядах богов Лиссе редко удавалось почувствовать себя действительно значимой — ее окружали чертовы олимпийцы, надменные и почему-то забравшие всю власть себе. А ведь Лисса была ни чем не хуже, но с ней совсем не считались и даже, кажется, смотрели сверху вниз. Низшая богиня, которая только и может что сводить с ума людей да убивать животных, охваченной агонией бешенства. Среди богов она сама была игрушкой, которую можно использовать как безвольный инструмент, которой можно приказывать что угодно, и она обязательно исполнит, потому что другого выбора у нее нет.

    Иногда Лиссе хотелось вырваться из когтей чужой власти и в порыве собственного безумия разодрать себе кожу в кровь и до костей, а потом прекратить существовать. Но исполнить задуманное ей никогда не хватало ни смелости, ни сил.

    Может быть, она и правда была лишь жалкой пешкой мира богов.

    ///

    [indent] Этот день приносит Лиссе то радостное чувство удовлетворения, которое она испытывает лишь в моменты свободы от чужого гнета. Когда делает то, что хочется именно ей! Когда может дышать полной грудью и не чувствовать жесткой хватки высших богов.

    Это ощущение как глоток свежего воздуха, который Лисса выпивает без остатка. Оно проникает в нее: в ее мыслях — приятная легкость бесконечных собственных желаний; в сознании — безумство фантазий; в теле — дрожь восторга и предвкушения.

    Она появляется среди людей как нежная вспышка света: вся в белом, с рассыпавшимися по плечам белокурыми волосами и мягкой улыбкой, за которой прячется гримаса безумия. Она словно чудо, возникшее из ниоткуда, и люди протягивают руки в ее сторону, надеясь на милость богини.

    Но взмах ее руки не дарует благословение и радость; взмах ее руки — и мир вокруг окрашивается безумием и злостью, превращается в сплошное кровопролитие. Лисса наблюдает за этим с любопытством кошки, которая следит за трепыхающейся в ее лапах мышью, и ее звонкий смех разливается во все стороны.

    [indent]  [indent] Глупые люди опять подчиняются ее безграничной воле.

    Мгновениями позже, когда для смертных проходит не один день, Лисса теряет интерес к происходящему. Она окидывает оставшихся в живых людей, размышляя не убить ли ей и их, но решает, что навестит их позже. Зачем лишать себя еще одной возможности получить удовольствие.

    Когда богиня покидает поле битвы, на ее губах играет блаженная улыбка.

    Дома, в Тартаре, Лисса находит сестру, и от ее вида богине хочется почти что визжать от восторга — ей всегда нравится делиться историями своих безумных приключений с близкими.

    [indent] — Эти люди, они такие смешные, — произносит Лисса, приближаясь к Немезиде и кладя подбородок ей на плечо. — В них столько злости, что мне почти не нужно ничего делать; они и без того готовы разорвать друг друга в клочья. Ради клочков земли, дичи или женщин. — Лисса довольно хихикает. — Наблюдать за ними и их безумием — одно удовольствие!

    Пост Немезиды

    [indent] Независимость, за которую она цеплялась с отчаянием утопающей, растаяла с произнесенной клятвой - нерушимой и вечной силой, тотчас отпечатавшейся на полотне судьбы. Если бы только еще оставалось что-то, за что можно было цепляться. Мало кто осознавал опасность самообмана лучше, чем Немезида, однако даже она, определявшая истину, угодила в эту ловушку. Даже в момент оглашения своего окончательного решения, она по-прежнему испытывала смешанные чувства. Легче было бы убедить себя в собственной правоте, как это делали остальные, однако она не могла. Появление гигантов виделось ей закономерным продолжением давнего кровопролития. И все же их ярость пугала сильнее безумия полубогов, которых олимпийцы пригрели на груди.
    [indent] На душе полегчало, лишь когда Артемида произнесла ответную клятву. Немезида чуть расслабила пальцы на рукоятке меча и едва сдержала улыбку. Под дрогнувшими ресницами укрывался ее опущенный взгляд. Обещание быть рядом обратило львиную долю сомнений в прах, развеянный в бесконечно холодной и непроглядной бездне ночи. После затянувшейся зимы сердце вдруг ощутило теплое дыхание весны. На бледном лике возмездия проступил легкий румянец, как на ожившем мраморе, предвестнике еще несозданной Галатеи.
    [indent] Что-то внутри сжалось при виде лаврового венца на шлеме Артемиды. Праздновать еще неодержанную победу – знак дурной, способный обратить колесо судьбы против них. Оттаявшей Немезидой вновь завладела сумрачная тень, приходившая следом за расцветом очередного бутона гибриса. Взмахнув крыльями лишь раз, она чуть не коснулась потолка своей обители и приземлилась на спину грифона.
    [indent] - О нет, Гегемона, то была не игра, - мрачный комментарий покинул налитые кровью уста. Мановением руки она обратила лавр в более скромные полевые цветы, символы девичей чистоты. Затем Немезида вытянула руку, чтобы острие меча пронзило ночную мглу. Грифон, разогнавшись, оттолкнулся львиными лапами от пола, и ветер ужасного Нота мигом подхватил его могучие крылья.
    [indent] Черные облака расступались перед ними сами - над истерзанным телом Гайи силы природы оставались благосклонными к ее обидчикам. Жар раскаленной магмы в трещинах под ногами пробирали до костей. Багровый свет очерчивал силуэты богинь, не позволив им слиться с ночным небом. Так неприятелю становилось легче обнаружить их, однако не это волновало Немезиду больше всего.
    [indent] - Не могу избавиться от жалости, которую невольно испытываю при виде кровоточащих ран на ее теле, - призналась она – та, кого было непросто удивить подобными вещами. – Ты была права. Мы не можем позволить этому продолжаться. Гайе не стать новым Тартаром.
    [indent] Артемида вырвалась из плена черного тумана в поле зрения, свет золотого лука указывал ей путь во мгле и умиротворял своей нежностью, словно не для кровопролития созданный. Ветер играл с русыми косами охотницы, но не осмеливался срывать с нее венок. Лишить деву венка означало овладеть ею. Дочь Зевса никому не принадлежала. Узрев ее во гневе, даже бессмертные опасались претендовать на сердце богини целомудрия. В последний раз перед сражением Немезида позволила себе улыбнуться мыслям.
    [indent] За ними уже следовало их войско, преданные им создания, не люди, сопровождали их сквозь черноту, поглотившую свет. Подобно мотылькам летели они на свет слепо, однако не бесцельно. Коли суждено одержать им победу, не напрасны будут закономерные потери. Коли суждено им потерпеть поражение, история забудет их имена вовек. Жизнь или смерть – все на чашах весов.
    [indent] [indent] Весов в ее руках.

    0

    115


    • • • • MOBEI-JUN
    svsss • система “спаси-себя-сам” для главного злодея • Мобей-цзюнь
    https://i.pinimg.com/originals/27/34/84/273484d0668177497762b0337d1e5596.jpg


    А давай проверим, синий ли у тебя язык?


    Дополнительно: я жду от тебя желания играть. Это будет пара, экспрессивная, дурацкая, где мы от насилия переходим к разумному, где до неприступного ледяного Мобея наконец доходит, что Цинхуа не идиот и тоже имеет мнение, а Цинхуа вдруг видит за персонажем живое существо. Это будет весело, не находишь? У меня есть целая история об их прошлом, но не хочу ее тут вываливать и устраивать нагромождение фактов.
    А еще тут есть веселая идея про будущее, приходи, мы найдемся снова)
    Я играю за Цинхуа довольно шустро (если меня не сжирает работа, но ради тебя я готов на все маленькие подвиги мира), ожидаю, что мне не придется ныть в желании получить пост спустя месяц молчания. Я люблю общаться лично, спамить сообщениями и вообще прилипчив. В жанрах и объемах не притязателен, оформление по желанию, только давай без лапслока и прочих визуальных извращений БукКо о в КАмИ, пожалей мои усталые глаза.

    Пробный пост

    Его сон был нарушен самым беспощадным образом - просто выдернули из кровати, спасибо, что не достаточно резко, чтобы перепуганный Цинхуа уехал на руках похитителя в одной пижаме. Любимое теплое одеяло он успел прихватить и по пути куда бы то ни было завернуться в кокон. Во дворце было чертовски холодно: дурные Северные земли демонов, и зачем он прописал из именно такими, сквозняки гуляют просто на раз два, а даже камин и жаровня не помогают спастись от неутихающей дрожжи замерзающего человеческого тела. А он совсем-совсем человек, пусть и немного совершенствующийся бессмертный, но и то не самый лучший в мире. Это никак не добавляло очков морозостойкости: даже теплокровному Цинхуа было холодно в ледяном дворце, где некоторые помещения были буквально изо льда, а живущие тут демоны синели от удовольствия.
    Цинхуа бы испугался такого пробуждения, если бы не верил в силу его великолепного короля, а еще не доверял ему все же. Пусть он продолжал вздрагивать от резких движений и прятаться за широкую спину его создания при появлении девы Ша, это не отменяло спокойного сна. Которого в последнее время было все меньше: и с делами Адина надо разобраться, и отношения с Мобэй-цзюном как-то умудриться восстановить, тем более они, кажется, куда-то двигались. И вообще просто обустроить свое теплое гнездо, ну, не очень жаркое, но такое, чтобы и Мобею не плавиться, и ему не стучать зубами. А попробуй такое сделай без современной системы климат-контроля, которая сама все умеет. Приходится изобретать велосипед, чего Цинхуа терпеть не мог: его знания были обширны, но не всеобъемлющи.
    И этот сладкий сон, наконец полученный им в неравной борьбе со всеми заботами, был прерван. Цинхура ныл. Ворочался в сильных руках и прятал голые стопы в складках толи одеяла, толи плаща, какая разница, лишь бы тепло.
    - Ваше Высочество, куда вы меня несете. Спать пора, на дворе глубокая ночь, что я вам сделал и зачем понадобился? Давайте развернемся обратно и вместе ляжем в кроватку, вы поди тоже устали, столько времени и сил на мои поиски потратили, только вот в должности обустроились, да очередь из просителей вокруг замка хвостом вьется, ведь Его Святейшество Ло Бинхе с мужем по средним землям шатается и делами совсем не занимается.
    Все это Цинхуа ныл не особо на что-то надеясь, чисто по привычке и из природной вредности: надо ж было хоть как-то выплескивать свое раздражение от ситуации, в которой не властен хоть что-то поменять.
    Его опустили на табурет. Цинхуа тут же поджал под себя голые ноги, завернулся в одеяло и стал похож на большого птенца: из слоев ткани торчала только его взъерошенная голова и пук растрепавшихся волос. Зато появилась возможность оценить уровень катастрофы вокруг: кухня в полном беспорядке, со следами активных боевых действий. Мука, специи, потеки жира и чего-то еще, грязная посуда и, кажется, кто-то умрет завтра все это отмывать. Сам Мобэй-цзюнь выглядел не многим лучше, но смеяться при всем желании Цинхуа себе запретил. Нет-нет-нет, это смертельно опасно для здоровья. Молчим, сидим и давимся словами.
    А потом перед его носом оказался ароматный котелок. Цинхуа втянул носом и сбледнул. Было даже на запах... довольно специфично. Спасибо, что мясо с лапше точно не человеческое. Но в происхождении остальных ингредиентов было лучше не знать: Цинхуа имел довольно большое представление о том, как они могли бы добываться. Сам же это и придумал. Сам же в который раз удивлялся, что где-то есть мир, живущие по этим, стоит признать, довольно бредовым законам природы и общества.
    Цинхуа сглотнул и поднял взгляд на Мобея.
    Тот выглядел максимально серьезно. Шутки явно были неуместны. Хотелось, очень хотелось помянуть все обещания и высказать свое презренное фи, но... Но Мобей правда старался. Доказательства вот они, вокруг. Витают, текут, капают и, спасибо, что уже мертво. Как он мог не принять такой подарок и столь явную попытку ему угодить, после всех побоищ, стольких лет недоверия и молчаливого ожидания кинжала в спину.
    Так что Цинхуа проглотил все колкости и шутки, затолкал все неприличные идеи в голову подальше - на будущее - и открыл рот.
    - Мой король, тут так холодно, а я совсем не одет, мой нос уже отмерзает, даже не смотря на то, что мы на прогретой кухне, ваши служащие совсем не понимают идею круглосуточного отопления, как же я вытащу руки из одеяла, они же тут же окоченеют! - это было только вступление, призванное разжалобить его идеального понимающего (мечтать же иногда можно?) мужчину, а теперь и время самой притчи, - Покормите меня?
    И открыл рот, прикрыв глаза, впрочем, внимательно отслеживая реакции Мобея и готовый в любой момент свернуть с начатого пути в шутку и выхватить палочки из рук демона до того, как они окажутся у него в глазнице. Цинхуа себя любил больше, чем приятные сердцу дразнилки.

    0



    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно